Происшествия2 марта 2021 1:00

Откровения скопинского маньяка: «Они были моими подневольными женами, я их любил»

После 17 лет заключения на свободу выходит Виктор Мохов, почти 4 года державший в бункере двух девочек-пленниц
Виктор Мохов уверен, что его бывшим пленницам не стоит его бояться, потому что он постарел и старым немощным.

Виктор Мохов уверен, что его бывшим пленницам не стоит его бояться, потому что он постарел и старым немощным.

Завтра, 3 марта, на свободу должен выйти скопинский маньяк Виктор Мохов, мне невольно вспомнился наш с ним разговор в мае прошлого года. Начался он с весьма недвусмысленного вопроса.

- А не боитесь, что я выйду, подвальчик осушу и вас туда? – не скрывая ехидства, спросил Мохов.

Да-да, бетонный бункер, в котором 3 года, 7 месяцев, 4 суток и 15 часов в роли секс-рабынь прожили Лена Самохина и Катя Мартынова, их похититель и мучитель ласково называет подвальчиком. Унижая своих пленниц в течение почти четырех лет, насилуя их и угрожая убить, он осознавал безграничную власть над этими хрупкими чужими жизнями. Страх девочек питал его самолюбие и повышал самооценку. Но за 17 лет за колючей проволокой в компании разномастных мерзавцев он слегка подрастерял уверенность в себе, ведь насильники детей на зоне – это все равно что каста прокаженных. Им запрещено сидеть за столом со всеми и дотрагиваться до продуктов других осужденных, они едят и пьют из своей посуды, которую даже нельзя мыть в одной раковине с общей. В колонии Мохова, по его собственному признанию, называли то петухом, то бабушкой и уж точно никто не боялся. А чувствовать себя влиятельной фигурой Виктор Васильевич всегда любил. Освобождение из заключения сулит ему возвращение былой славы жестокого маньяка и ощущение собственной значимости.

Но его нынешние неуклюжие попытки «показывать зубы», угрожая журналистам подвалом, выглядят откровенно жалко. Ведь единственное желание вышедшего в тираж маньяка – подороже продать свое интервью какому-нибудь федеральному каналу (а лучше нескольким), получить миллион рублей и уехать на Филиппины. Ближайшие же планы Мохова весьма тривиальны:

- Сперва займусь ремонтом дома. Квартирант Борис дом бросил, сейчас там полный разор, батареи отопления и газовый котел разморожены, водопровод тоже, крыша местами провалилась. Все небогатое имущество разграблено. Я все восстановлю своими силами, главное - финансовый вопрос. Мне не нужны деньги, мне нужны большие деньги. Или много, или ничего.

Родных душ, кто бы приехал помочь восстановить хозяйство, у 70-летнего старика нет. Его мать Алиса Валентиновна умерла в 2014 году в возрасте 86 лет, а сестра после его поступка не хочет иметь с ним никаких дел и после задержания Мохова ни разу не выходила на связь. На сочувствие и поддержку земляков он тоже не рассчитывает – по его словам, еще при жизни матери местные парни частенько угрожали ей расправой. Потому вся надежда у скопинца на журналистов.

- Когда меня арестовали, многим интервью давал. Они на мне деньги зарабатывали, а со мной не поделились, - посетовал Виктор Мохов.

Теперь во время переговоров со СМИ боится продешевить и назвать слишком маленькую плату за интервью. Мне, когда понял, что платить за беседу не стану, предложил приехать в гости и помочь в восстановлении быта:

- В один день не уложитесь, несколько приездов. Поможете огород вскопать. Надеюсь, не испугаетесь. У вас будет возможность составить обо мне свое мнение, убедиться, что я не такой, каким меня выставляют. Помните, раньше были тимуровцы, помогали пожилым. У вас тоже будет возможность мне помочь: огород вскопать, в доме небольшой ремонт, работы на всех хватит. Поживете у меня недельку. У меня домик старенький, ремонт, несложный. Мне особо ничего не надо, чтоб тепло было, а из мебели стол да кровать, крышу починить, чтоб вода на нос не капала. А потом статью напишете: как провела лето в гостях у маньяка.

Вход в подземелье был тщательно замаскирован: чтобы его найти, нужно было снять закрепленный на магнитах металлический лист.

Вход в подземелье был тщательно замаскирован: чтобы его найти, нужно было снять закрепленный на магнитах металлический лист.

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

КАК ПОД ЗЕМЛЮ ПРОВАЛИЛИСЬ

Даже не верится, что с момента, когда в Рязани пропали Лена Самохина и Катя Мартынова, прошло уже 17 лет.

Стоял теплый сентябрь 2000 года. 17-летняя Лена звонит домой своей подруге Ане, чтобы договориться о походе на городской праздник. Но оказывается, что подруга занята и вместо нее предлагает пойти на прогулку ее 14-летняя сестра Катя. На празднике девочки задержались и по дороге домой приняли приглашение доброго дяди подвезти их до дома. Но родители так и не дождались дочерей ни в тот вечер, ни в следующие несколько лет. Девочек объявили в федеральный розыск, милиция искала их в России и других странах – поднимали дела всех ранее судимых за аналогичные дела жуликов, перетряхивались международные бордели. Доведенные до безумия неизвестностью родители привлекли к делу экстрасенсов и гадалок. Но никакой конкретной информации о местонахождении несовершеннолетних никто дать не смог. Девочки как под землю провалились…

Виктор Мохов был не просто рабочим, он был одним из лучших заточников на своем автоагрегатном заводе.

Виктор Мохов был не просто рабочим, он был одним из лучших заточников на своем автоагрегатном заводе.

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

Все это время в Скопине - небольшом районном центре Рязанской области, неторопливо жил скромный, малоприметный мужчина по имени Виктор Мохов. Слесарь местного автоагрегатного завода был отличником производства, его уважали коллеги и ценило начальство. На личном фронте, правда, ему не везло. Еще в молодости он женился, но семейная жизнь не сложилась, да так больше в браке и не пытал счастье. Хотя всегда любил женский пол и мечтал о счастье.

- Мне нравятся отчаянные девушки, но не стервы. Веселые, с задором, не авантюристки, - рассказал мне Мохов. - Я много за красавицами гонялся. Один мой знакомый на пикнике еще в 85-м году сказал мне: «Виктор, надо рубить сук по себе». Очень жалею, что не послушал его, многих хороших девушек упустил.

К моменту, когда о Викторе Мохове узнала вся страна, он жил с престарелой мамой в частном доме, а в каменном бункере под гаражом у него томились и ждали смерти две девушки – Лена и Катя. Именно 54-летний слесарь со своей знакомой, переодетой тем вечером в мужчину, предложил двум девчонкам подбросить домой. По дороге знакомство отметили выпивкой, в которую было подмешано снотворное. Девочки потом расскажут, что в какой-то момент перестали понимать, что происходит, и контролировать ситуацию. В итоге вместо своего дома они оказались в гостях у «дяди Вити». В разговоре со мной Мохов представил свою версию того, как же пытавшиеся добраться домой на попутке девочки оказались в его подвале.

- Когда мы пригласили девок поехать с нами продолжить выпивку, Лена согласилась, а Катя не хотела, говорила, что уже поздно и мамка будет ругать. Лена стала уговаривать: поедем, погуляем на халяву, а матери скажешь, что у меня заночевала. В своих показаниях то ли сами придумали, то ли менты подсказали, что, мол, снотворное им подсыпали. Они выпили, отрубились, и мы их увезли против воли. Очнулись только у меня перед воротами во двор. По согласию они ехали, не было похищения. Катя поддалась на уговоры Лены и считает виноватой во всем случившемся. Снотворного не было, они не спали. Всю дорогу оживленно беседовали. Лена говорила, что, когда машина покатилась и врезалась в дерево, она хотела дернуть ручку ручного тормоза, но с заднего сидения не дотянулась. Ей что, это во сне приснилось? Они к нам поехали по согласию. Я из машины вышел на минутку, на тормоз не поставил, не заметил, что дорога с небольшим уклоном, назад вернулся, а она перед моим носом поехала, еле догнал перед самой аварией, так не подстроишь специально.

На допросе у следователя по особо важным делам Дмитрия Плоткина Мохов все отрицал, но потом нервы у него не выдержали, и он признался в похищении девочек.

На допросе у следователя по особо важным делам Дмитрия Плоткина Мохов все отрицал, но потом нервы у него не выдержали, и он признался в похищении девочек.

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

Уже на следствии выяснилось, что до Кати и Лены в бункере находилась еще одна пленница – 13-летняя девушка. К счастью, через две недели ей удалось сбежать. Но первая неудача Мохова от идеи не отвратила. Несмотря на то, что суд полностью доказал его вину и преднамеренность похищения, Мохов и спустя 17 лет пытается обелить себя, насколько только ему позволяет здравый смысл. Например, романтизирует свое гнусное преступление, дескать, мечтал о большой любви:

- Мне хотелось, чтобы меня любили, но я не нравился тем девушкам, которые нравились мне, довольно серьезная проблема - безответная любовь. В жизни моими друзьями были в основном молодые женщины, мужчины только по работе. Мы их пригласили вместе время провести, ну и, как водится, после застолья в постель. Не отпустил, чтоб не заявили.

«ДЕВУШКИ БЫЛИ МОИМИ ПОДНЕВОЛЬНЫМИ ЖЕНАМИ»

Совершенно невероятно, что все эти годы, что пленницы жили у Мохова, никто даже не заподозрил его в странном поведении. Готовясь к преступлению, он довольно долго рыл под гаражом подвал и вывозил с участка большое количество земли. Соседям и матери рассказывал, что строит подпол для солений. Даже сейчас настаивает, что никаких криминальных помыслов у него не было:

- Подвальчик под хранение овощей и фруктов строил, потом под комнатку переоборудовал, прохладно там было, уютно. Я там сам отдыхал, летом хорошо прохладно.

Но если соседи в доме не бывали, то Алиса Валентиновна была немым свидетелем всех деяний своего сына. С 2003 года Мохов стал выводить девочек из бункера на прогулку и даже приводил в дом. Когда за общим столом откуда ни возьмись появлялись юные незнакомки, мать должна была встревожиться.

Когда пленниц бросили в подвал, там была одна кровать, но со временем Мохов установил и вторую.

Когда пленниц бросили в подвал, там была одна кровать, но со временем Мохов установил и вторую.

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

- Мать о девочках не знала, - утверждает Мохов. - Она меня с Катей несколько раз видела, гуляли по саду, как-то в дом Катю приводил. Мать спрашивала, что за девушка, говорил, моя знакомая, она верила. В гараж мать не ходила, в подвальчик тем более. Не знала, что там две девушки томятся. Когда их менты вывели наружу, для нее было полной неожиданностью. Не знаю, как только ее инфаркт или инсульт не хватил. Она не ожидала такого. Хорошо, что хоть не отказалась от меня. Мать после ареста видел всего 5 минут, в окружении 6 ментов, такое свидание дали. Она сидела вся в слезах, рыдала и только повторяла: «Виктор, что же ты наделал».

Тем временем вечно отвергаемый женщинами Виктор получил неограниченную власть над двумя молодыми девчушками и пользовался ими в качестве своих секс-рабынь, как ему только хотелось. Когда они отказывались его обслуживать, грозил перекрыть вентиляцию в комнатке размером два на три метра, отключал отопление и просто бил. Свою жестокость он опровергает, мол, не оценили наложницы его забот и понесенных трат (бюджет на содержание пленниц в тетрадке найдут при обыске дома) и бессовестно оговорили.

- Катя в показаниях нагородила лишнего: постоянно жестоко избивал постоянно насиловал в извращенной форме, снотворного подсыпал. Лена писала, постоянно жестоко избивал, руками, ногами наносил удары вилкой. Девушек сразу осмотрели врачи, следов побоев не имелось, ни свежих, ни застарелых, - утверждает Мохов. - Я очень страдал морально, видя, как им тяжело. У меня бы рука не поднялась убить, это не каждый может, это в фильмах все просто. Я согласен, убить не каждый может, для меня даже избить девушку - дикость. Девушки были моими подневольными женами, я их любил, особо Катю, разве я мог убить таких лапочек. Меня Лена часто спрашивала, когда отпущу. Я отвечал: «Не тереби мне душу, рано или поздно сами сбежите». Так и вышло, накаркал. Я собирался их отпустить, но боялся сурового наказания. По этим статьям большие сроки дают, а на зоне в петухи загоняют. Поэтому и боялся, если б сроки большие не лепили, точно отпустил бы.

За время заточения Лена Самохина родила от своего насильника двух сыновей (6 ноября 2001 года и 6 июня 2003), а когда их освободили, была беременна девочкой. Но ребенок погиб. Детей Мохов у матери сразу забирал и подбрасывал к дверям квартир. Убедившись, что на место приехала полиция или скорая помощь, возвращался домой. Оба мальчика выжили и были отданы впоследствии на усыновление. По словам отца, он хоть и не может быть с ними, но рад, что у него есть биологические дети, а значит, и внуки когда-нибудь появятся.

Алиса Валентиновна не знала, чем занимается ее сын, а когда его арестовали, только плакала, повторяя: «Витя, что же ты наделал».

Алиса Валентиновна не знала, чем занимается ее сын, а когда его арестовали, только плакала, повторяя: «Витя, что же ты наделал».

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

СЧАСТЛИВЫЙ БРАК, ТЕЛЕ-ШОУ И НОВАЯ КНИГА

Освободили Катю и Лену 4 мая 2004 года. Обе они были бледны, напуганы и, казалось, настолько свыклись со своей участью, что даже не смогли по-настоящему обрадоваться спасению. Надо сказать, что спастись они смогли только благодаря собственной находчивости – незаметно спрятали в подкассетник от кассеты записку и передали ее девушке, которая снимала комнату в доме у Мохова - студентке Скопинского медицинского училища. На клочке бумаги было написано: «Виктор мне не дядя. Он нас держит в подвале с сентября 2000 года. Он нас и тебя может убить. Отнеси записку в милицию». После задержания Мохов в преступлении не признался. А оперативники за несколько часов, что продолжался обыск его дома и гаража, входа в подземелье не нашли. Хозяин так ловко оборудовал вход с задней стороны гаража, что непосвященный человек ни за что бы не понял, что находится рядом с бункером. Найти его можно было, лишь сняв один из нижних жестяных листов, который держался на магнитах. Вниз вела приставная лестница. Между девушками была металлическая крышка и массивная сейфовая дверь толщиной в полметра.

После освобождения девочек дороги всех участников этой жуткой истории разошлись. Преступников осудили и отправили в колонию: Виктора Мохова на 17 лет, а его пособницу в похищении Елену Бадукину на 5 с половиной лет. Девочки, теперь уже девушки после длительной реабилитации начали каждая по-своему строить свои судьбы. Сделавшее их почти родными заточение и общая беда должны были, по идее, сплотить их на всю оставшуюся жизнь. Но, увы, уже порядка десяти лет Лена и Катя не общаются.

Несмотря на тяжелую психологическую травму, Катя Мартынова — очень общительная и открытая миру девушка. ФОТО: из личного архива героини

Несмотря на тяжелую психологическую травму, Катя Мартынова — очень общительная и открытая миру девушка. ФОТО: из личного архива героини

Если набрать в интернете словосочетание «скопинский маньяк», то поисковик выдаст огромный пласт информации – статьи, сюжеты и многочисленные передачи в духе телерасследований и ток-шоу. Практически во всех можно прочитать или посмотреть интервью Екатерины, младшей из двух пленниц Мохова. Вот она проходит детектор лжи, вот уличает во лжи сообщницу Мохова, а вот презентует книгу воспоминаний «Исповедь узницы подземелья». Несмотря на то, что Катя была моложе и, очевидно, испытала больший удар по своей психике, она сумела блестяще справиться со стрессом, перешагнуть через прошлое и, можно сказать, преуспевает. В 2019 году она в третий раз вышла замуж и уверена, что наконец встретила своего единственного мужчину. От предыдущих браков у Катерины двое детей, и она не исключает возможности снова стать матерью. Большая семья живет в пригороде Рязани в собственном доме. В марте должна появиться в продаже книга о маньяке и его пленницах, авторами которой стали Катерина и датский писатель Карстен Граф. Более двух лет Карстен, заинтересовавшийся жуткой историей, собирал информацию – беседовал с Катей, переписывался с Моховым, следователем прокуратуры Дмитрием Плоткиным и другими участниками этого дела. В итоге Катина исповедь в 100 страниц превратилась в 400-страничный труд.

По словам Катерины, возвращения Мохова она не боится, несмотря на то, что он, каким-то образом раздобыв адрес, написал ей из колонии два письма.

- Даже представить не могу, как он мог решиться написать мне, - недоумевала девушка в редакции. – Как ему вообще совесть позволяет к нам с Леной обращаться!

У Мохова на сей счет свое мнение, он искренне удивлен тем, что девочки отказываются с ним общаться и выработать совместную стратегию выступлений перед журналистами.

- Катя написала книжку, где выставила меня извергом и монстром. Я ей после этого написал два письма. Умолял простить за причиненные девушкам страдания. Катя не сочла нужным ответить. Я предложил Кате согласовать совместное участие на телешоу. Не надо было первому проявлять инициативу. Это моя ошибка. Катя считает, раз у меня в этом заинтересованность, значит, преследую свою выгоду. Она не понимает, что после всего ими пережитого по моей вине, я не хочу и вообще не имею морального права поливать их грязью и компрометировать. К сожалению, у меня нет возможности объяснить ей это, - говорит скопинский маньяк. - Девочкам нет оснований боятся старенького немощного деда. Не могут молодые, полные сил бояться старого деда, это смешно.

Каясь в том, что написал Катерине письма, Виктор Мохов на самом деле лукавит, ведь буквально в том же разговоре со мной он просил содействия «Комсомолки» в поиске контактов второй жертвы.

«КАК МОЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ ИЗ НАШЕЙ БЕДЫ ШОУ?»

Лена Самохина осознанно ушла из публичного поля, связанного с похищением. После освобождения она участвовала лишь в двух программах. Первую снимали по горячим следам после спасения девушек. Во второй раз, больше десяти лет назад, ее согласия на съемку телевизионщики добивались полгода.

– Я тогда еще училась в институте, – вспоминала Елена в эксклюзивном интервью нашему изданию в 2018 году. – Так вот представители одного центрального канала ежедневно караулили меня возле подъезда, а когда я уехала на каникулы в деревню, нашли меня и там – за 200 километров от Рязани. Возле дома остановилась машина, из нее вышли люди с камерами и с ходу начали снимать. Дверь у нас была открыта – лето, жара. Они не только сами прошли в дом, но и начали насильно надевать на меня какой-то парик. К счастью, моя соседка сумела их быстро выпроводить на улицу. Мы решили на время уехать из дома, чтобы у них интерес пропал. До сих пор помню, как люди с камерами бежали за нашей машиной и кричали что-то нам вслед.

Катя Мартынова и Лена Самохина рассказывают о том, как они выживали в плену у маньяка. ФОТО: Кадр из оперативной съемки

Катя Мартынова и Лена Самохина рассказывают о том, как они выживали в плену у маньяка. ФОТО: Кадр из оперативной съемки

Осенью атака продолжилась, они звонили, умоляли, обещали, что будет так, как я захочу. В итоге я согласилась, надеясь, что после этого меня наконец оставят в покое. Но когда вышла программа, я поняла, что меня обманули.

– В чем заключался обман?

– В интервью телеканалу я попросила журналистов забыть о нашей истории и не калечить нашу психику новыми и новыми напоминаниями о жизни в подземелье. На условии, что эти слова прозвучат, я согласилась участвовать в съемках, но мое обращение вырезали. Тогда я поняла: в действительности наши судьбы им не интересны, их задача – любой ценой заманить нас в передачу. А что будет с нами потом, всем плевать.

В отличие от Екатерины, которая охотно все эти годы выступает в ток-шоу, Елена такой славы не хотела. Но программы выходили – и коллеги по работе узнавали в ней жертву маньяка.

– У меня публичная работа, люди начинают узнавать, коситься, обсуждать – почему я должна каждый раз кому-то что-то объяснять? – говорит Елена.

Атаки со стороны журналистов федеральных каналов продолжались несколько лет: писали в соцсетях, обрывали телефоны, поджидали у дома, ломились в квартиру. Досталось всем – и Лене, и ее супругу, и соседям.

– Это настоящая охота за людьми, и я чувствую себя дичью, которую пытаются загнать в угол. Из-за стресса мне пришлось обращаться в психоневрологический диспансер. И не потому что я не могу забыть подземелье, а потому что кому–то надо, чтобы я об этом помнила, - призналась мне Елена. – Дошло до того, что люди с корочками федерального канала ходили по квартирам в моем подъезде и просили мой номер телефона. За 30 тысяч рублей! И, представляете, никто не дал.

А как–то вечером в дверь позвонили двое молодых людей в кожаных куртках. Оказалось, что телеканал нанял частных детективов, чтобы разыскать Елену. Через дверь они спросили, может ли она ответить редактору по телефону. За участие в эфире предложили 200 тысяч рублей, но Елена отказалась.

– А что еще, кроме денег, предлагали вам за участие в программах?

– В основном все по стандартной схеме. Обещают какую–то реабилитацию, предлагают помощь в поиске детей. Но я никого не теряла. Если бы мне было надо, я бы уже давно это сделала. Никто на моем месте не был, и никто не вправе принимать за меня решения, осуждать или оценивать мои поступки. На самом деле мне нечего стыдиться, я никому ничего плохого не сделала. Но то, что со мной случилось, оставило в душе глубокую рану, которая никогда не заживет. И когда в нее снова и снова тыкают, поверьте это очень больно, и никакой другой реакции, кроме неприятия, у меня не вызывает.

По словам Елены, именно разные взгляды на публичность и развели их по жизни с Екатериной. Дело было вовсе не в том, что Катя своим существом напоминала Лене о тех событиях и наоборот.

– Я не осуждаю Катю и тот путь, который она выбрала в жизни, – говорит Елена, – не могу понять только одно – как можно было сделать из нашей беды шоу.

Сейчас у Лены, как она рассказала нам в приватной беседе, все хорошо. Она работает и любит дело, которым занимается. У нее счастливая семья и заботливый муж. Об освобождении Мохова она не думает, ее попросту не занимает судьба человека, которого она, к счастью, много лет назад смогла вычеркнуть из своей жизни.

Суд приговорил Виктора Мохова к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима, а его сообщницу Елену Бадукину - к 5 с половиной годам заключения. ФОТО: Кадр из оперативной съемки.

Суд приговорил Виктора Мохова к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима, а его сообщницу Елену Бадукину - к 5 с половиной годам заключения. ФОТО: Кадр из оперативной съемки.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Дом на улице Октябрьской в Скопине стоит заколоченный и полуразвалившийся. Но, судя по всему, в скором времени жизнь сюда возвратится. Ведь все эти годы хозяин переживал за сад-огород, спрашивал в письмах к матери, как дела идут в хозяйстве и будут ли груши-яблоки. Виктора Мохова в Скопине не забыли, но и его возвращения никто в страхе не ждет. Люди уверены, что привлекать к себе внимание он не захочет. А если попытается как-то нарушить спокойную жизнь райцентра, получит быстрый и резкий отпор местных жителей.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Виктор Мохов о книге Карстена Графа:

- Катина книга очень небольшого объема, художественной ценности не представляет. Вранья много. Карстен в своей книге грязи на меня налил 300 страниц. Какие факты имели место, извратил, много всяких ужасов и гадостей выдумал, иначе, говорит, читателю неинтересно будет и не купят книгу. Получается ради своей выгоды меня дерьмом обливает.

Я Карстену информацию не давал, они ее получили от Кати и от Плоткина. Только по его просьбе уточнял отдельные факты. Отдельные факты я подзабыл, а они раскопали.

Чтобы попасть в бункер, нужно было встать на четвереньки и спуститься вниз по приставной лестнице.

Чтобы попасть в бункер, нужно было встать на четвереньки и спуститься вниз по приставной лестнице.

Фото: Татьяна БАДАЛОВА

ПОДРОБНОСТИ

Отрывок из книги Екатерины Мартыновой «Исповедь узницы подземелья»:

«…Разбудил меня звук включившейся вентиляции, вместе с ней – зажёгся свет. Раздался уже знакомый стук открывающегося на верху люка, скрип лестницы, ведущей вниз, наконец, загремели замки на дверцах в нашу подземную комнату.

– Жрать хотите? – всунул голову в окошко Мохов.

И, не дожидаясь ответа, начал выкладывать на порог люка провизию. Это был десяток яиц, банка тушёнки, белый хлеб, растительное масло, пакет макарон и пара полулитровых бутылок с питьевой водой; вслед за продуктами появилась посуда – эмалированный чайник, небольшой нож, который оказался совсем тупым и две чайные ложки. Напоследок он достал электрическую плитку.

– Когда вы нас домой отпустите? – снова спросила Лена.

– На днях, – буркнул он и запер нас.

Лена включила плитку, сварила яйца в чайнике, порезала хлеб, кое-как открыла тушёнку, и мы сели есть. Аппетита не было. Очень хотелось домой, обнять маму, помыться, лечь в свою теплую кровать и забыть все как страшный сон.

Подруга пыталась приободрить меня, обещала, что мы непременно вырвемся на свободу, а я – то плакала, то впадала в забытьё, ограждая себя этим от жестокой реальности. Так началось наше подземное существование.

Первая неделя пребывания в плену была чудовищной. Мы кричали до хрипоты, стучали по стенам, но никто не слышал нас… Я надеялась, что милиция нас найдет по каким-то зацепкам, но ниточек, ведущих к нам, не оказалось. Как потом я узнала, не было ни одного свидетеля, хоть как-то пролившего бы свет на наше исчезновение. У Мохова получилось совершить идеальное преступление».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Скопинский маньяк, 3,5 года державший в бункере двух пленниц: Я их любил, разве я мог убить таких лапочек?

Виктор Мохов пригласил корреспондента «КП» помочь ему с ремонтом, после того как он освободится из колонии строгого режима (подробнее)

Мать скопинского маньяка опровергла слухи о его убийстве

87-летняя женщина показала нам последнее письмо Виктора Мохова и рассказала, кто затопил подвал, в котором он четыре года держал двух девушек (подробнее)

Елена, жертва скопинского маньяка: Федеральный канал предлагал соседям 30 тысяч за мой номер телефона

После 10 лет молчания старшая из двух девушек, находившихся в плену у Виктора Мохова, рассказала «Комсомолке» о преследованиях со стороны журналистов и том, как намерена их наказать (подробнее)

Первая узница маньяка из рязанского райцентра рассказала по ТВ, почему не выдала преступника

Елена Малахова призналась в программе «На самом деле», что провела в бункере у Мохова 2,5 недели (подробнее)

Жертва скопинского маньяка о Викторе Мохове: Не знаю, есть ли в нем что-то человечное, для меня он точно не человек

Екатерина Мартынова рассказала в эфире федерального телеканала, как попала с подругой в сексуальное рабство на 3 года и 7 месяцев (подробнее)