Общество12 апреля 2021 1:00

Молодёжь приезжает к скопинскому маньяку, чтобы сделать с ним селфи

Тем временем полиция потребовала ограничить общение Виктора Мохова с журналистами
Павел ПОГРЕБНЯК
Всякий раз при появлении журналистов Виктора Мохова забирают в полицию. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Всякий раз при появлении журналистов Виктора Мохова забирают в полицию. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Этот человек мог быть моим или вашим соседом – тихий, вежливый, приятный в общении пенсионер. Он незаметно скользит мимо тебя, здороваясь кивком головы, за его дверью никогда не звучит громкая музыка, и шумные посиделки с друзьями не мешают вам отдыхать. Разве что иногда услышишь стук молотка или скрежет пилы, когда хозяин занимается мелким ремонтом по дому. Он есть, и его как будто нет. Каждый из нас мечтал бы о таком соседе, если бы не знал, на что способен этот человек.

Селфи с маньяком

Больше месяца назад из колонии в Саратовской области освободился преступник, совершивший чудовищное надругательство над судьбами двух юных девушек. Имя Виктора Мохова за последние недели стало невероятно популярно, его фото попали на обложки федеральных газет, о нем снимают фильмы и даже недавно вышла книга, в которой подробно описываются все его грязные дела. Когда о том, стоит ли маньякам давать право голоса в СМИ, задумались на уровне Госдумы и Следственного комитета, ящик Пандоры был уже открыт. И теперь как бы не запрещали правоохранительные органы Мохову общаться с журналистами и рассказывать о себе блогерам и тик-токерам, к дому 18 на улице Октябрьской не зарастает народная тропа.

При виде очередного чужака с камерой, диктофоном или мало-мальски похожего на репортера, жители домов, чьи окна выходят на избушку Мохова, со злостью бросают сквозь зубы: «Опять шакалы понаехали!» В общем-то, их понять можно – неторопливую жизнь улицы взорвали вспышки фотоаппаратов, свет фар днем и ночью, стук в окна и двери с одними и теми же вопросам про вернувшегося с зоны маньяка.

Но больше всего, конечно, достается ближайшим соседям – Михаил Николаевич со своей женой живут через стенку от насильника в том же самом доме.

- Я купил часть дома 11 лет назад и даже предположить не мог, что когда-то произошло на второй половине, - разводит руками Михаил Николаевич. - Там жила пожилая женщина Алиса Валентиновна и квартирант снимал комнату. Только через два года случайно узнал, что ее сын сидит в тюрьме за то, что похитил девочек и четыре года держал их в подвале и насиловал. Мы бы, может, и хотели теперь переехать отсюда, только кто захочет купить дом с такой славой?!

Именно у соседа журналисты в первую очередь справляются, куда пошел Мохов, если на стук в дверь и окно он не отзывается, и расспрашивают о его житье-бытье на воле. А недавно его даже перепутали с маньяком!

- Уже вечерело. Слышу, стучатся ко мне в окно. Я форточку открыл, гляжу, стоит девушка лет 17-ти с парнем чуть постарше. Поздоровалась и просит мне: «А выйдите к нам». Я говорю: «Зачем, я тебя знать не знаю». Она улыбается: «Мы сфотографироваться с вами хотим». И тут до меня дошло. Говорю им: «Дочка, ты не туда попала, иди в соседнюю дверь стучи», - рассказывает Михаил Николаевич. - Вот я хочу спросить у этой молодежи, которая ради прикола с маньяком фотографируется. С кем селфи делаете? Вы же этими фото его сейчас по новой заведете, на новые преступления толкнете. Он и так уже себя звездой чувствует.

Примерно в том же русле мыслят и другие соседи Мохова. По их мнению, он не раскаялся в содеянном и наверняка бы снова начал промышлять насилием, если бы не преклонный возраст. Они не понимают, как похититель и насильник получил такой небольшой срок и почему они должны терпеть неудобства после его возвращения.

- Полиция проверяет его днем и ночью. То наряд ППС приедет, то участковый придет, - говорят соседи, - вроде бы нам должно быть спокойно, но от этого общая нервозность только растет.

Проход на территорию, где находится бункер, огорожен колючей проволокой. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Проход на территорию, где находится бункер, огорожен колючей проволокой. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Маньяка от прессы прячут в полицейском участке

В настоящее время в отношении Виктора Мохова проводится проверка при участии сотрудников Следственного комитета и прокуратуры. Сначала его правдивость испытывали на детекторе лжи. Судя по всему, специалистов интересовало, не намерен ли скопинец снова преследовать Лену и Катю и причинить им вред. Затем он прошел несколько медосмотров в рязанских больницах. Кроме того, все гаджеты, которыми он пользовался после возвращения домой, забрали на экспертизу. Главный вопрос, на который должны ответить специалисты – представляет ли он сейчас угрозу для своих жертв и других людей. Недавно из собственного источника «КП»-Рязань» стало известно, что Мохова могут отправить из Скопина в колонию-поселение, где бы он не мог нарушать привычный ритм жизни пострадавших девушек, а также соседей и куда бы не добрались люди с камерами. Официально эту информацию пока не подтвердили, однако в самом Скопине нам удалось узнать, что несколько дней назад жителей окрестных домов подробно опрашивали сотрудники правоохранительных органов. Людей просили рассказать, как ведет себя Мохов, и высказать свои пожелания о его дальнейшей судьбе. Будем надеяться, что по итогам расследования будет принято самое разумное решение, которое возможно в данной ситуации.

Поговорить с самим Моховым практически невозможно. После выхода в эфир фильма Ксении Собчак маньяка оштрафовали за интервью, расценив его как участие в культурно-массовых мероприятиях, и негласно запретили в будущем проявлять прыть в общении с прессой. Теперь, узнав о том, что в Скопин приехали или собираются журналисты, местная полиция забирает его в участок и держит там до тех пор, пока не минует угроза.

Так произошло 6 апреля, когда было назначено заседание суда, так же случилось и когда в райцентр приехала «Комсомольская правда». За занавесками все было тихо и мертво. Дверь в дом заперта, а во дворе еще тлели угли недавно затушенного костра. Проход на территорию, где находится злополучный бункер, сейчас обнесен колючей проволокой, видимо, чтобы избавить от соблазна любопытных. Внешне крыльцо и дом выглядят крепко, хотя некоторые системы жизнеобеспечения требуют ремонта.

- У него вся система отопления разморожена была, батареи разорваны, - говорит Михаил Николаевич. – Я сам видел, когда пытался аварию с водопроводом устранить. Не знаю, как он с этими проблемами справляется.

Зато благодаря участию в фильме Собчак Мохов обновил мебель – за несколько дней до приезда ведущей ему оплатили покупку нового дивана и четырех стульев. Самое интересное, что в кадр они так и не попали, потому что для съемок выбрали другую комнату. Но, кажется, на этом подарки судьбы для маньяка закончились.

15 апреля в скопинском суде состоится заседание, на котором ему по заявлению полиции должны добавить административных ограничений, в частности, уже на законных основаниях запретить общение с прессой. Разбирательство пройдет без участия самого Мохова – на прошлой неделе он собственноручно написал об этом ходатайство.

Уже месяц в этот дом днем и ночью приходят люди - то полицейские, то журналисты, то тик-токеры. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Уже месяц в этот дом днем и ночью приходят люди - то полицейские, то журналисты, то тик-токеры. Фото: Павел ПОГРЕБНЯК

Виктор Мохов освободился из колонии строгого режима 3 марта после 17 лет заключения. Срок он получил за то, что 3 года, 7 месяцев, 4 дня и 15 часов удерживал и насиловал в подземном бункере двух несовершеннолетних девочек - Лену и Катю. За это время Лена родила двоих мальчиков (в 2001 и 2003 годах, а роды у нее по акушерскому учебнику принимала Катя. Малышей Мохов подбросил в подъезды жилых домов, позже детей усыновили чужие люди. - Ред.), а в момент освобождения была беременна третьим ребенком. Освободиться Лене и Кате удалось по счастливой случайности. Иногда по ночам маньяк выводил девушек по одиночке подышать воздухом на поверхность. Во время одной из прогулок жертва смогла подбросить записку квартирантке, снимавшей комнату в доме Мохова.

В ноябре прошлого года «Комсомольской правде» удалось взять у Виктора Мохова интервью, когда он еще отбывал наказание в колонии. Тогда маньяк сообщил, что «любил этих лапочек» и не мог их убить.