
Ночью 15 мая в Рязани произошла атака БПЛА. Погибли жители одного из соседних домов по адресу ул. Новоселов, 42. Среди погибших оказался 22-летний музыкант Никита Черемушкин. Теперь родные молодого человека совместно с «КП-Рязань» ищут тех, кто может помочь с выпуском его музыкальной пластинки. Редакция принимает письма с пометкой «Хочу помочь» по электронной почте kp-62@list.ru.
В последние месяцы перед трагедией Никита готовил треки для своего сольного альбома. Парень вложил много сил и труда в творчество и надеялся, что пробьется с ним к людям. Однако при его жизни этого не случилось.
- Около трех часов ночи 15 мая мне позвонила мама, - с тоской в голосе вспоминает сестра Никиты Юлия Базарова. - Я живу неподалеку, поэтому грохот слышала и не спала. Она сказала, что произошел взрыв, и что она упала с пятого этажа на третий, и что не знает, где бабушка и Никита. Волновалась, попросила меня позвонить в экстренную службу. Мы с дочкой поехали к дому. Там уже работали сотрудники МЧС. Оказалось, что бабушка погибла, Никита умер в скорой по дороге в больницу, а у мамы сломаны обе ноги.
Страшная трагедия перевернула жизнь этой семьи, а ведь беды ничто не предвещало. Никита был обычным парнем. Еще подростком увлекся музыкой. Первую гитару - старенькую - ему подарила сестра Юлия. Раньше она сама играла на ней. Как нам всем такое знакомо! Это будто донашивать за старшими сестрами-братьями их одежду. Так по-семейному, по-родственному!
- У нас дружная и творческая семья. Мама - художник-модельер, я - художник, моя дочка тоже рисует, прадед был художником, дедушка играл на скрипке, - продолжает рассказывать Юлия. - Неудивительно, что и Никита оказался таким творческим и музыкальным. Он был хорошим парнем. Правда, не очень общительным - не всех к себе подпускал - выборочно. Но если уже подпустил, то готов был для этого человека на многое.

Все свои композиции Никита записал без посторонней помощи. Самостоятельно во всем разобрался. Дома оборудовал небольшую звукозаписывающую студию.
- Должно быть, соседи догадывались, что этажом выше живет музыкант, - печально улыбается Юлия. - Брат был и композитором, и автором текстов, и аранжировщиком.
Он не относил свои работы к определенному жанру музыки. Старался не думать стереотипно. Когда произошла трагедия и он погиб, я понимала, что очень важно найти его ноутбук, где были демозаписи. В итоге - нашла. Он оказался у сотрудников Следственного комитета. Некоторые композиции он скидывал мне и моей дочери, еще когда был жив. Сейчас я нашла человека, который согласился попробовать восстановить жесткий диск компьютера (ноут сломан), чтобы вытащить оттуда музыку.
Музыка Никиты Черемушкина довольно тяжелая, с гитарными риффами, а иногда с битами. Тексты парень писал сленговые, однако темы в них затрагивал важные - о смысле жизни и любви. Пел парень не много, чаще проговаривал слова под аккомпанемент или зачитывал их в форме речитатива. Классифицировать свое творчество он не хотел. И все-таки это больше напоминает музыку «альтернативного» жанра - сочетание тяжелого инструментала и рэпа.
- Мы были с братом очень близки. Много и о многом разговаривали - о любви, о ее природе. И с дочкой моей они очень хорошо общались - делились практически всем, - вспоминает Юлия. - Мы старались быть ближе друг к другу. Один раз в неделю, в пятницу, обязательно собирались дома и все вместе - я, брат и дочка - смотрели фильмы. Нам было уютно и хорошо.
Хоронили парня всем миром. Деньги на погребение собрали, кинув клич в социальных сетях. Прощались с музыкантом под его же треки, доносящиеся из колонок. Теперь у родственников Никиты одна задача - сделать так, чтобы о парне не забыли. Чтобы его музыку, которую он так любил, услышали люди.
Родственники Никиты Черемушкина и редакция газеты «Комсомольская правда-Рязань» просят откликнуться тех, кто может с этим помочь, кто готов оказать спонсорскую поддержку в выпуске пластинки.
Мы связались с несколькими рязанскими звукозаписывающими студиями. Откликнулась студия звукозаписи «Soup Records». Здесь согласились прослушать треки Никиты Черемушкина и потом сообщить его родным о дальнейшей судьбе материала.
«Что, если все бессмысленно? Меня преследуют эти мысли вечно – да.
Но я вынужден следить за своей речью – да…,
Пока …не образуется в моей груди дыра».
«Вся моя жизнь похожа на игру в прятки, Только я сам себя не могу найти в этой клетке».
«Она кружится в танце, она кружится так, что, …время сыпется сквозь пальцы».