Boom metrics
Общество16 ноября 2026 6:05

Кто эти люди в черном на улицах Рязани? Координатор «Русской общины» ответил на вопросы

В «Русской общине» рассказали о соборности, дружине и диких запросах рязанцев
Михаил ЛИСИН
Координатор «Русской общины» рассказал, чем она занимается в Рязани. Фото: Русская Община | Рязань.

Координатор «Русской общины» рассказал, чем она занимается в Рязани. Фото: Русская Община | Рязань.

Крепкие парни в черном с эмблемой древнерусского воина на коне давно примелькались в Рязани. Они участвовали в патрулировании улиц, помогали обеспечивать порядок на праздниках и крестных ходах, собирали помощь для бойцов СВО. Но мало кто знает, что это за люди и какие у них цели. Слухов вокруг предостаточно. Мы поговорили с координатором «Русской общины» Рязани Виталием Осиным – человеком с более чем 30-летним опытом работы в судебной системе и правоохранительных органах. Он любит родной город и занимается развитием движения по идейным соображениям.

Что такое «Русская община»

– Что сегодня представляет собой «Русская община» и каковы ее цели?

– В Рязани движение появилось в 2023 году. Это неформальное объединение граждан. У нас нет официального статуса, мы не общественная организация. Это как клуб футбольных болельщиков или клуб любителей рыбалки – просто люди, которым интересно вместе. Движения созданы почти в каждом регионе. «Русская община» изначально задумана как объединение именно граждан, и любая юридическая форма ограничивала бы смысл: мы хотим представлять русский народ в целом. Мы не гонимся за сиюминутной выгодой, а хотим глобально влиять на общество – объединять русский народ.

Главную проблему видим в разобщении. Людей приучили, что главное – деньги, частная собственность. Эмпатии друг к другу в обществе минимум. Наша задача похожа на то, что происходит в детском лагере: приезжают молодые люди, за смену их пытаются подружить, они делают общие дела. «Русская община» – нечто похожее.

– Какова ваша идеология? Вы опираетесь на православие и соборность?

– Очень хочется, чтобы так было. Православие у нас в основе. У любого объединения должен быть кодекс. Государственные законы – это рамки, в которых ты существуешь, а моральные принципы – отдельная история. Православие как раз отражает моральную сторону для тех, кто хочет жить по совести и ждет того же от других. То есть у нас православная идеология по защите коренного русского населения.

50 самых активных

– Сколько участников сейчас входят в движение в Рязанской области?

– В Рязани количество плавающее. Наши соцсети регулярно читают четыре с половиной тысячи человек, в группе «ВКонтакте» 30 тысяч подписчиков. А более-менее активных – человек 50, не так давно было 200. Народ устает, у людей свои проблемы, нет времени. Мужики работают на двух-трех работах. Мне стыдно просить такого человека ходить на собрания. Слава Богу, что он хотя бы на связи. Таких очень много.

– Как вы проверяете новичков? Есть ли риск, что придут радикалы?

– Мы взаимодействуем с правоохранительными органами. Люди экстремистской и праворадикальной направленности, конечно, появляются в поле зрения. Они есть, и не только у нас. Но то, что мы существуем как одна группа, не значит, что мы впитываем всех. К нам заходили такие люди, но после беседы интерес сразу пропадает. Всем хочется примкнуть к чему-то большому и стать сразу сильным, чтобы можно было кому-то что-то диктовать. Это не наше.

Запрос на безопасность

– Какие направления своей работы вы считаете ключевыми?

– Изначально был запрос на безопасность. Не будем кривить душой: правоохранительные органы работают не идеально. Если полиция считает возможным не приезжать на вызовы – а это сегодня бывает часто, – то откуда взяться профилактике? Запрос рождается именно из того, что никто не приехал или формально отписался. Мы помогаем людям решать конфликты в правовом поле, собираем гуманитарную помощь, участвуем в раскопках храма в селе Калиновка Рыбновского округа, поддерживаем соревнования памяти павших бойцов. На гуманитарном складе работают наши люди – помогают многодетным и беременным женщинам в трудной ситуации.

Добровольцы «Русской общины» помогают ЦГП «Спаси жизнь – Рязань». Фото: Русская Община | Рязань.

Добровольцы «Русской общины» помогают ЦГП «Спаси жизнь – Рязань». Фото: Русская Община | Рязань.

Летом жители Сапожка жаловались на поведение цыган. Построили новый парк, и этот «веселый народ» облюбовал его так, что простые горожане боялись туда ходить. Обращений было огромное количество. Мы привлекли внимание правоохранительных органов, обсудили поднимаемые вопросы. Но общая проблема в том, что такие обращения граждан не хотят замечать. Низовое звено полиции понять можно: недобор огромный, сотрудников ППС очень мало. Но зачем тогда профилактировать людей, которые заявляют о проблеме? Получается, что профилактика заключается в давлении ответственностью на тех, чьи права нарушаются. А с другой стороной конфликта работа ведется слабо.

Почему форма черная

– Рязанцы обращают внимание на черную форму. Почему выбрали именно её?

– Просто удобно. Зайдите на маркетплейс: продают зеленую, черную и мультикам. В зеленом ходят военные, в мульти – охотники. По городу в этом не пойдешь – как будто на уток собрался. Черная остается. Хотя «Русская община» отходит от черной формы: в «РусЛавке», которая официально от общины, вы увидите и белые майки, и синие, и других оттенков, причем белого все больше.

Общинники – не дружинники

– На многих мероприятиях горожане видят дружинников с символикой общины, они патрулируют, в частности Почтовую. Это ваши люди?

– Действительно, это организовывалось «Русской общиной» три года назад, но другими людьми. Сейчас эти ребята не с нами. Они действуют как самостоятельная организация – «Рязанская дружина», подразделение Добровольной народной дружины города. Они абсолютно самостоятельны. Помогать правоохранительным органам – прекрасная задача, но ходить в балаклаве и пугать публику, на мой взгляд, бесцельно. Мы собираемся не для этого. Цель – стать самим лучше, жить лучше. Когда ты сильный и видимый, ничего не случится и так. Дружина существует для защиты членов общины, а не для внешних угроз. Потому что запросы к нам дикие. 70% обращений – «отлупите его и заставьте отказаться от доли в квартире» или «отожмите деньги». Здоровое общественное движение мало кого интересует. Все хотят короткую дорогу для личной выгоды. Мы своих участников обязательно стараемся до храма довести. Чем больше мужчин в храмовых общинах, тем спокойнее район. Мужчины должны брать на себя роль защитника, а они от этого отвыкли.

Второй год «Русская община» помогает в археологоческих раскопках возле старинного храма Спаса Нерукотворного Образа в с. Калиновка Рыбновского округа. Фото: Русская Община | Рязань.

Второй год «Русская община» помогает в археологоческих раскопках возле старинного храма Спаса Нерукотворного Образа в с. Калиновка Рыбновского округа. Фото: Русская Община | Рязань.

Рязанский крестопад

– Община обращала внимание на изображения храмов без крестов и другие спорные символы. Почему для вас это важно?

– Мы считаем, что в общественном пространстве важно уважительно относиться к православной символике. У нас была претензия к вывеске, на которой изобразили демонического персонажа. Мы выступаем против деструктивных изображений в аудиовизуальном пространстве. По крестам было много: «крестопад», когда дизайнеры рисуют на церквях кружочки, все что угодно, кроме креста. Даже в одном министерстве использовали символику без крестов. На рисунке с храмами Рязани у кинотеатра «Ока» ни на одном храме не было крестов. Тогда закона еще не было, но я лично писал заявление в администрацию об оскорблении чувств верующих. Мое заявление пересылалось из ведомства в ведомство порядка восьми раз. При этом мечеть изображают обязательно по всем правилам. Это бросалось в глаза. Халяль – та же история. Почему я как потребитель должен на полке видеть «халяль-халяль-халяль» и думать о религиозной принадлежности продукта, если я, как православный человек не имею желания поддерживать это рублем? Мы же живем в светском обществе, но подобные акценты способны разрушать единство народов России. Я прекрасно знаю, как работает закон, и понимаю, что это продавливание нашего сознания.

Миграционная тревога

– Рязань сегодня – благополучный город в плане миграции. Но риски есть, – считает Виталий Осин. – Коэффициент рождаемости у нас меньше 1,2. Для воспроизводства нужно 2,3, для поддержания – 2,1. В Таджикистане прирост – миллион в год, рабочих мест они не создают, собственное население прокормить не могут… Поедут к нам, потому что языковое пространство было общее. Хотя я уже этого не вижу: в Советском Союзе язык учили, а сегодня мы друг друга не понимаем. Экзамен ввели, законодательство за три года сильно изменилось, но это не гарантирует правильных кадров. Все равно придумывают квоты и категории лиц, освобожденных от экзаменов... Многие уже по факту граждане России, но язык не знают. Я не хочу, чтобы мои внуки через 70 лет, когда Рязань будет отмечать тысячелетие, оказались не в старом русском городе, а в чем-то непонятном с непонятным населением и правилами. Это страшно. Когда до Москвы можно будет доехать за час, то, что выдавливает столица, начнет оседать у нас. Общество не должно игнорировать эту проблему.