«Автографы» врага на обломках БПЛА. Рязанский криминалист объяснил, как изучают обломки украинских дронов
Часть БПЛА, который атаковал Рязанскую область. Фото: СУ СК России по Рязанской области.
Чтобы стать следователем-криминалистом, необходимо как минимум пять лет отработать следователем. Со студенческой скамьи, даже если у тебя красный диплом, и ты недюжинных знаний, попасть в криминалистику невозможно. С этого на радио КП-Рязань начался наш разговор со следователем-криминалистом отдела криминалистики СУ СК России по Рязанской области Антоном Тихоновым. Повод для встречи - День службы криминалистов, который отмечают 19 октября.
- Человек должен прийти в следствие, отработать, набраться опыта - и только после этого его могут взять в отдел криминалистов. Мы с коллегами недавно посчитали в шутку, что вот нас пять следователей-криминалистов в отделе, руководитель, и на всех получилась общая выслуга 160 лет, - говорит Антон Михайлович.
К месту преступления возвращаются не только преступники
Криминалист объяснил, что не бывает так, чтобы на месте происшествия не осталось никаких следов. А следы бывают материальные и идеальные.
- Материальные остаются в материальном мире, это то, что можно потрогать. Это следы рук, обуви, автотранспорта, микроволокна, ДНК. А идеальные следы - это то, что остается в памяти людей. В отдельную группу сейчас уже можно выделить так называемые электронные следы – то, что остается при использовании мобильных устройств, банковских карточек, дисконтных карт от магазинов. Все это следы преступления. Так или иначе, человек попадет либо под камеры, либо его телефон «засветится», либо с преступника упадут частица кожи, слюна, еще что-то. Задача следователя-криминалиста – эти следы найти, зафиксировать и изъять.
По словам Антона Тихонова, идеального преступления не бывает, хотя на некоторые места происшествий иногда приходится выезжать по несколько раз. В один приезд все следы собрать сложно.
- Осмотр может быть длительным по времени. Например, была стрельба в одном из районов города. Мы приехали уже в позднее время, дождь… Осмотрели место, изъяли основную массу вещественных доказательств, осмотрели тело погибшего человека. Зафиксировали все, после чего осмотр прервали. Дождались светлого времени, хорошей погоды, приехали опять на это место, и уже искали пули, гильзы. Более тщательно все осмотрели. Естественно, мы не просто оттуда уехали, мы оставили это место под охраной, чтобы никто ничего не изменил.
Следователь-криминалист Антон Тихонов на месте преступления. Фото: СУ СК России по Рязанской области.
Сложности в деле Елены Логуновой
Летом 2021 года в Рязани бесследно исчезла 26-летняя мама двоих детей Елена Логунова. Ее искали полиция, волонтеры, все неравнодушные люди. Историю пересказывали все федеральные телеканалы. Многие подозревали, что женщину убили, что наверняка причастен ее муж Александр, но долгое время он официально оставался вне подозрений.
- Сложность была в том, что убийство произошло бескровное, и она [Елена] проживала в той же квартире, где ее убил супруг. Соответственно, все следы изначально там находились. И раз человек там проживал, то следы жены и мужа не вызывали подозрений. Плюс супруг оказывал противодействие следствию. Всячески пытался запутать. Конечно, он у нас тоже был под подозрением… Мужья, родители всегда отрабатываются на причастность, но он понимал, что будет подозреваемым, поэтому активно противодействовал. Потребовалось больших усилий с нашей стороны, и в том числе со стороны центрального аппарата СК России, чтобы доказать его вину, - пояснил Антон Тихонов.
«Пальцы» врага на БПЛА
Атаки украинских БПЛА на Рязанскую область идут практически ежедневно. После каждого отражения на месте происшествия работают следователи-криминалисты рязанского следственного управления. Изучают обломки, собирают доказательства, подшивают к материалам уголовных дел.
- Изучаем электронную начинку с полетными заданиями. По ним мы можем установить, откуда прилетели эти беспилотные аппараты. Иногда изымаем следы рук на внутренних поверхностях, боевые части, взрывчатые вещества… Попадаются «почерковые объекты», то есть, враг подписывает детали вручную. В рамках расследования уголовных дел по терроризму это все становится вещественными доказательствами. Тут хотелось бы отметить, что обыватели часто говорят, что беспилотники запускают у нас в рязанских полях. Но нет, это все летит со стороны Украины, эта информация прямая и достоверная.
По словам криминалиста, украинцы собирают беспилотники вручную уже перед запуском. И непосредственные участники автоматически становятся фигурантами уголовных дел.
- Думаю, никто не уйдет от ответственности, как и в Великую Отечественную войну. Всех достали. Работа в этом направлении будет вестись долго. Так же, как ведется работа по теракту в Беслане. Двух человек этим летом арестовали. Теракт давным-давно случился, а работа все велась. Поэтому и по атакам БПЛА никто не уйдет от ответственности, - уверен Антон Тихонов.
Найдут по запаху
Следственный комитет давно и активно использует для работы искусственный интеллект, причем исключительно российской разработки, сделанные как раз под СК.
- Мы вообще стараемся своим личным интеллектом пользоваться, а так, конечно, российским ИИ. Нельзя хранить что-то важное на чужих серверах, - пояснил криминалист.
Еще один вид экспертизы, который используют рязанские криминалисты – одорология, работа со следами запаха.
- Прошла девушка, оставила запах парфюма, и вы этот запах как-то собираете?
- Немножко не так. Нас интересует запах человека, а не запах парфюма. А запах человека – это другое. Это тот запах, который издает сам человек. Фактически это запах, который дает его кровь. Запах настолько же индивидуален, как и ДНК, как отпечатки пальцев. То есть наша задача найти этот запах и попытаться его изъять. Впоследствии специальными методами этот запах консервируется, а потом уже с помощью специально обученных собак проводятся сравнительные исследования. Получается достоверный результат.