2019-05-16T12:50:31+03:00

Рязанский филолог первым стал изучать жаргон торговцев и преступников

Измаил Срезневский составил русско-офенский словарь, которым потом пользовался Владимир Даль
Торговцы-офени на рисунке XIX векаТорговцы-офени на рисунке XIX века
Изменить размер текста:

ПРОФЕССОР ИЗ СПАССКОГО УЕЗДА

180 лет назад в село Срезнево, входившее тогда в Спасский уезд Рязанской губернии (а сегодня в Шиловский район Рязанской области), въехал экипаж. Пассажиром был сын местного уроженца, Измаил Иванович Срезневский. В свои 27 лет он был уже адъюнкт-профессором Харьковского университета, где преподавал политическую экономию. Теперь же Срезневский должен был отправиться в заграничную командировку для изучения западных и южных славянских языков. В рязанское село он заехал по дороге в Санкт-Петербург, где должен был сесть на идущий в Европу корабль.

В портфеле Срезневского лежала рукопись, в которую он по пути чуть ли не в каждом городе вносил дополнения. Например, в Туле, услышав, как маляры перекидываются друг с другом странными выражениями, он улыбнулся и спросил их:

– Не на афинском ли языке вы говорите, братцы?

– По-офенски! – отвечали те.

– «Пуляй альган» у вас означает «отмерь краску»?

– Не «краску», барин, а «масло».

Срезневский достал рукопись, извлек карандаш и сделал новую пометку напротив уже записанного ранее слова «альган».

Во Владимирской губернии адъюнкт-профессор разговорился с торговцами, которые ехали на попутной телеге и использовали в беседе тот же самый жаргон.

– В этой губернии, – уверяли они, – столица офеней, город Ковров. Через него мы с Нижегородской ярмарки весь дульный шквар, то есть лучший товар развозим.

Прибыв в Санкт-Петербург, Срезневский нанес визит в журнал «Отечественные записки». Вскоре в нем вышла статья ученого «Афинский язык в России». Главная же его рукопись оказалась через много лет в фондах академии наук с заглавием «Словарь афинского или афенского наречия, собранный И. Срезневским в Харькове, на пути из Харькова до Петербурга, 1839».

ТАК РОЖДАЛАСЬ «ВОРОВСКАЯ ФЕНЯ»

Офенями в России назывались бродячие торговцы-коробейники, возившие и носившие по селам на продажу мелкие хозяйственные товары и сувениры. Друг с другом эти люди, как и артели мастеровых, разговаривали на искусственном языке, когда не хотели, чтобы их понимали покупатели. В причудливых словах образованный филолог мог расслышать русские, польские, греческие, цыганские и даже чувашские корни.

О существовании тайного языка торговцев написал служивший в России еще в начале XVII века голландец Исаак Маасс. О нем упоминал позже и англичанин Ричард Джеймс, говоря, что его используют всяческие разбойники.

Действительно, именно из языка офеней во времена Пушкина и Гоголя начала рождаться знаменитая «воровская феня». В те годы на базаре можно было, например, услышать такой диалог темных личностей (приведенный в авантюрной повести писателя Крестовского):

– Что стырил? – Срубил шмель, да вот еще выначил скуржаную лоханку. – Стрема, каплюжник! Перетырь жулику да прихерься.

Необходимость понимать переговоры преступников потребовалась полиции, таможенникам, канцелярским чиновникам. В 1853 году граф Перовский, глава особого секретного комитета при министерстве внутренних дел, обратился к знаменитому филологу Владимиру Далю с просьбой создать «русско-офеньский словарь». Ученому потребовался на это год, причем в первую очередь он познакомился с сочинением своего предшественника Измаила Срезневского.

Фотопортрет Измаила Срезневского (слева) и живописный портрет Владимира Даля (справа)

Фотопортрет Измаила Срезневского (слева) и живописный портрет Владимира Даля (справа)

Многие слова из этих трудов любители детективов увидят не впервые. «Лох» – означало деревенского мужика, «милаха» – женщину, «косуха хрустов» – тысячу рублей, «бухарник» – стакан. Дожили до нашего времени выражения «кимарить» – спать, «клево» – хорошо, «стрема» – опасность. Но есть и причудливые словосочетания: «стотный хавряк» – богатый барин, «хандыра с трепой» – бродяга с бородой.

В своих путешествиях по России Владимир Даль по крайней мере четырежды проезжал через Рязань – поэтому он наверняка почерпнул что-то для своего труда и у наших разносчиков. А уже в XX веке снова подтвердилось, что Рязанская

земля побуждает к изучению тайных языков: именно у нас в 1974 году была издана, а в 1980 переиздана книга профессора Василия Бондалетова «Условные языки русских ремесленников и торговцев».

ВНУШАЕТ!

Офеньские переводы русских пословиц:

«Кчон не мастырит, тот не бряет» – кто не работает, тот не ест.

«Без мастыры не подъюхлишь и псалугу из драбана» – без труда не выловишь и рыбку из пруда.

«Прохлил драбу, дулик и фильные фошницы», – прошел воду, огонь и медные трубы.

«Муслень и елтона ионый кульмас» – муж и жена одна сатана.

СПРАВКА «КП»

В Рязанском государственном университете с 2007 года работает музей Измаила Срезневского во главе с заслуженным учителем России Ниной Колгушкиной. Довольно часто там проводятся экскурсии для студентов, школьников и прочих желающих, ежегодно – научные чтения учащихся в память об академике и посещение его мемориала в селе Срезнево Шиловского района.

Экспозиция в музее Срезневского в РГУ

Экспозиция в музее Срезневского в РГУ

Часть музейной экспозиции посвящена сыновьям ученого – один из них в 1911-1917 годах был первым председателем Российского олимпийского комитета.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также