2019-04-17T13:14:16+03:00

Урожай как наказание: рязанские фермеры молятся, чтобы обошлось без рекорда

Иначе перекос цен вытянет из рядовых хозяйств остатки сил
Поделиться:
Комментарии: comments1
Единственные, кто не против большого урожая – это буренки. Хотя с организацией их житья-бытья свои проблемы. Хорошо, что сами они про это не ведают.Единственные, кто не против большого урожая – это буренки. Хотя с организацией их житья-бытья свои проблемы. Хорошо, что сами они про это не ведают.Фото: Екатерина СМБАТЯН
Изменить размер текста:

Ручьев после схода снега на рязанской земле нет, стоячей воды – практически тоже. Этой весной такую особенность заметили даже те, кто к сельскому хозяйству никакого отношения не имеет. Сами фермеры, помимо столь опасного поведения почвы, проблем в наступившем сезоне видят гораздо больше. Что с ними делать, они знают – потенциально все инструменты для их решений в мировой практике давно опробованы. Но ключевое слово здесь «мировой», к сожалению, а не российской.

Состояние озимых, то есть растений, что посеяли осенью – это первое, на что смотрит крестьянин, вышедший в поле весной. В 2019-м рязанские агрономы увидели «удовлетворительное» состояние: малыши после зимы откровенно слабоваты.

ПЕРЕБОР СО СНЕГОМ

Причин здесь две. Первая в том, что осенью было мало дождей, местами и вовсе ни капли, в итоге всходы вовремя не подтянулись до нужного уровня.

Вторая причина – снег. Его минувшей зимой было вдоволь и несведущему человеку невдомек: почему нет ручьев и болотцев, куда ушла вода? Все просто: именно из-за того, что снега было много, земле под ним стало тепло – она и оттаяла, причем задолго до окончания зимы. А как только снег начал превращаться в воду, ее тут же впитала рыхлая почва, которая обычно на этом этапе еще мерзлая.

Обычно же из-за этого и образуются своего рода запасы влаги на поверхности земли – и озимым, и яровым, то есть тем, что посеют только весной, она крайне нужна. В 2019-м придется обходиться без этой воды.

– У нас были такие же весны, а урожай хороший, – говорит руководитель ООО «имени Крупской» Старожиловского района Владимир Володин. – Сейчас главное не жалеть ни силы, ни удобрений, чтобы подтянуть озимые. С яровыми теперь вся надежда только на дожди.

НЕДОБОР СО СПРАВЕДЛИВОСТЬЮ

Если дожди от человека не зависят, то подкормка – вполне. Только на нее деньги нужны. А это в сельском хозяйстве всегда кредиты: зимой-осенью банк дает средства на удобрения, ГСМ, семена и запчасти, а осенью после продажи урожая, забирает их назад с процентами.

Процент – разный. Он может быть и 14, а может и 5. При уровне кредитов для сельхозработ разница между этими двумя ставками – космического масштаба. Для того чтобы деньги дали под заветные 5 %, нужно просить Россельхозбанк, предоставив все требуемые государством документы, читай «показатели работы». Обычно проблем нет, за исключением массы бюрократической волокиты. Но с этим, тратя массу драгоценного времени и скрепя зубами, крестьяне мирятся – деваться некуда.

Однако в этом году отчего-то у руководителей ряда хозяйств, опрошенных нами, возникли проблемы – деньги просто не дали, толком не объяснив почему. Притом, что кредитная история у этих заемщиков многолетняя и надежная.

Люди двинулись в другой банк, пока на условиях тех же 5 % вроде бы договоренность с ним есть. Но окончательно судьбу займа часть фермеров еще не знают. И тратят остатки нервов.

Что касается помощи от государства, то ее, по признанию опять же ряда руководителей, получить вполне реально. Однако и тут минимум пара нюансов. Первый: чтобы получить субсидии – расшибись, но не снижай показатели, в том числе площади посевов зерновых. А если в хозяйстве решили, что им лучше посадить на своих 3 тысячах гектарах на 300 га меньше пшеницы, но вырастить на этих же полях горох? Все, прощай господдержка.

Где логика? Теоретически – в контроле над объемами производства различных культур. Практически – это попросту еще один способ контроля и над крестьянами, и над расходованием госсредств. Захотим – дадим, не захотим – не получите.

Второй нюанс – сельхозпредприятия, которые получают ту саму заветную господдержку. По идее все они равны. На практике есть те, что равнее. И это, по удивительному стечению обстоятельств, – крупнейшие агрохолдинги, которыми владеют вовсе не рядовые крестьяне. И от той самой помощи они получают огромную долю. С кредитами у холдингов проблем как-то тоже нет.

СКОВАННОЕ ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

Но даже при этом рязанские фермеры, работающие в условиях рискованного земледелия, умудряются держаться на плаву. Только признают: «Мы реально беднеем, если не сказать нищаем».

Здесь уже никакие примеры из полевой практики для рядового читателя не нужны – все мы испытываем то же самое, видя, как за несколько лет изменились цены в магазинах.

У фермеров, работающих на импортной технике, этот рост еще ощутимее – все запчасти же из-за границы. Скакнула валюта – бери калькулятор и валерьянку. И запчасти – далеко не единственное, в чем заложена стоимость валюты: даже нашу технику, из числа хорошей, производят на импортных станках.

А продавать зерно за рубеж российские крестьяне могут только за рубли. Потому и не хотят рекордного урожая, который обрушит цену, как в 2017-м. А хотят нормальных, прозрачных и стабильных условий работы. Только дождаться их, видимо, также реально, как целый год подряд трудиться при идеальной погоде.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

С прошлой весны дизельное топливо для аграриев в регионе подорожало примерно на 20 %. Селитра ровно на те же 20 %. Для примера: на 2 тыс. га полей небольшого хозяйства только весной и только на это удобрение в 2019-м придется потратить на полмиллиона рублей (!) больше, чем год назад.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также