Первая скрипка Рязанского губернаторского симфонического оркестра Алексей Черкасов: «Врачи давно запрещают мне играть на скрипке, но бросить ее я не могу»

.

Рязанская областная филармония готовится к празднованию юбилея. 80 лет назад, в 1939 году, она объединила разрозненные городские музыкальные коллективы. Вскоре название поменялось на концертно-эстрадное бюро, но задача осталась той же – организация концертной деятельности для широких слоев населения. Несколько творческих бригад колесили по области, забираясь в самые отдаленные уголки, даже на делянки торфо- и лесоразработок, и исполняли для зрителей сценки, народные песни и арии из опер, стихи и агитки, танцевали и играли на разных инструментах. Сегодня задачи филармонии немного другие, и сама подача «материала» изменилась.

Филармония собрала под своим крылом несколько ярких творческих коллективов: Государственный академический Рязанский русский народный хор имени Евгения Попова, Рязанский губернаторский симфонический оркестр, квартет русских инструментов «Парафраз», Рязанский камерный хор, ансамбль «Солисты Рязани», «Квартет-Эстет», ансамбль «Братцы-Рязанцы», трио баянистов «Ostinato», солистов-вокалистов и инструменталистов. Первая скрипка симфонического оркестра Алексей Черкасов работает в филармонии недавно, и мы решили, что пора познакомить читателей с этим талантливым человеком и узнать его впечатления от нового места работы.

«Публика здесь более отзывчивая»

- Слушать наш губернаторский оркестр – большое удовольствие и восторг. Его любят в городе и, уверена, за его пределами. За время своей работы здесь вы выезжали на гастроли с нашим оркестром?

- Да, в Саранск, где открывали фестиваль симфонических оркестров «Настоящее». Программа состояла из произведений И. Брамса, А. Шнитке и 1-го скрипичного концерта Прокофьева, который исполнил с нашим оркестром Павел Милюков. Еще мы выезжали в Тамбов с Ларисой Долиной и в другие в небольшие города. В марте у нас три интересных поездки подряд – Владимир, Кострома, Муром, программа будет серьезная. Поездки чаще возникают спонтанно. Крупные концерты, конечно, стоят в плане, их можно увидеть в афише на сайте филармонии. Но часто концерты бывают неожиданными, и передвигаются репетиции… Для меня это непривычно, так как в других оркестрах график был более стабильным. Здесь очень часто все меняется, и поскольку работы много, то планировать что-то долгосрочно тяжело. Видишь, что вроде бы выходной написан в плане и думаешь, что куда-то уедешь или будешь свои дела решать, а потом оказывается, что у тебя в этот день репетиция, а может быть, и две, то есть график достаточно плавающий.

- Выезжая на гастроли, оркестр предъявляет организаторам райдер?

- За всю мою работу в разных оркестрах, а мы выступали в России и выезжали в Европу довольно часто, практически каждый год, я не слышал о каких-то специальных требованиях. Обычно недорогие номера, еду мы практически сами покупали.

- Как вас встречали за границей?

- Всегда хорошо. Там вообще другое отношение к музыке. Например, мы часто выступали совместно с оркестрами небольших европейских городов, которые в основном состоят не из профессиональных музыкантов – там физики, химики, преподаватели и другие, но все они играют на музыкальных инструментах. В Европе в музыкальную школу можно пойти учиться в любом возрасте.

- А у нас как публика?

- Я удивился, что в Рязани по сравнению с Владимиром - вроде города похожи и филармонии - публика более отзывчивая.

Алексей Черкасов работает в оркестре, выступает с «Солистами Рязани» и ведет свой частный проект - квартет «АzArt».

«Наверное, это какое-то провидение»

- Как вы выбрали путь музыканта? И почему именно скрипка?

- На скрипку я записался сам. К нам в сентябре пришли делать дополнительный набор в музыкальную школу (я сам из Дзержинска Нижегородской области). В класс зашла учительница, попросила разрешения отвлечь класс на 15 минут, и я записался. Пришел домой и говорю маме – пойдем в музыкальную школу на пробный день. Она начала угадывать инструмент: «Баян? Балалайка? Гитара?» Оказалось, скрипка…

- Сложный ведь инструмент…

- Ну да… Я в садик не ходил, был достаточно стеснительный в школе, а тут вот встал, подошел и записался. Удивляюсь сам, наверное, это какое-то провидение…

- У вас была какая-то необыкновенная скрипка, которую вам подарили.

- Если вы имеете в виду владимирский период, то эта скрипка действительно дорого стоила и покупалась для оркестра, но вот с ней я не подружился, играл на ней полгода. У меня тоже хороший инструмент есть – французская мастеровая скрипка. Правда, мастер неизвестен. Она не так дорого стоит – в разы дешевле, чем та скрипка, просто ее надо было привести в порядок. И вот как только я ее привел в порядок, то решил играть на ней. В общем, нужно играть на своих инструментах, так как это тесное общение, все-таки дерево – живой материал, и ты вкладываешь туда свою энергию. Поэтому на чужой скрипке играть не хотелось бы.

«На данный момент это лучший коллектив, в котором я работал»

- Вы работали в других городах, теперь в Рязани. Как давно вы у нас?

- Я пришел в январе прошлого года.

- Как вас встретили? Как сложились отношения? Есть чувство локтя, взаимоподдержка?

- Как-то я сразу влился в коллектив. Приехал 6 января, а уже 7 и 8 были концерты. И, в общем-то, так гладко пошло все. Я приехал сюда из Москвы, и считаю, что для меня это лучшее предложение и на данный момент лучший коллектив, в котором я работал. Здесь достаточно молодежный состав, у нас много тем для разговоров и вообще коммуникация хорошо налажена, никаких конфликтных ситуаций, что нередко бывает в других оркестрах, здесь нет.

Я работал во Владимирской филармонии пять лет, затем во Владимирском губернаторском симфоническом оркестре, потом в Петрозаводском музыкальном театре, в симфоническом оркестре Москвы «Русская филармония» и вот сюда приехал.

- Как у музыканта строятся отношения с дирижером?

- Это зависит от места музыканта в оркестре. Если ты, например, концертмейстер группы, то, конечно, чаще общаешься с дирижером. Если музыкант из группы, то общение с дирижером может сводиться к минимуму.

- Что входит в обязанности концертмейстера, чем вы непосредственно занимаетесь?

- Концертмейстер - иностранное слово, и часто оно применяется по отношению к концертмейстерам-пианистам, аккомпанирующим другим музыкантам. Но в моем случае концертмейстер – это название первой скрипки, в первую очередь он отвечает за свою группу – первых скрипок. Когда у нас проходят групповые занятия, я разбираю с ними материал, подсказываю им что-то по штрихам и в музыкальном плане, контролирую качество подготовки и исполнения своей группы и взаимодействую с другими группами оркестра, помогаю в принятии решений, которыми дирижер иногда не может (да и не должен) заниматься. Это поручается концертмейстерам групп, и мы сами их принимаем, проводим определенную работу, а дирижер потом все это соединяет. Также в обязанности концертмейстера входит исполнение оркестровых соло.

- Как часто бывают у вас репетиции и как долго они идут?

- Может показаться, что график у нас не очень напряженный – шестидневная неделя с одним выходным днем. Но бывает, что репетиции и концерты попадают на выходной день, тогда рабочая неделя удлиняется, а выходной переносится. Много времени отводится самоподготовке дома, ведь на репетициях не все успеваем сделать. Потом, я сейчас работаю не только в оркестре, но и в «Солистах Рязани». А еще есть мой частный проект – квартет «АzArt», с которым мы тоже периодически выступаем.

«Брат ушел к теоретикам, а я - к скрипачам»

- Ильф и Петров в романе «Одноэтажная Америка» утверждали, что скрипка - опасный инструмент. Интересно, что их так пугало в ней?

- Не знаю что, они имели в виду, но мне по состоянию здоровья врачи давно запрещали играть на скрипке, потому что у меня родовая травма шейных позвонков, и раньше еще, со старших классов музыкальной школы и в училище были серьезные проблемы – немели руки, нарушалось кровообращение из-за зажатия сосудов, и врачи говорили, что нужно бросать скрипку. Я был на таком перепутье одно время и занимался на скрипке не очень много, да и сейчас чисто физически не очень долго могу это делать. Из-за травмы я даже больше на рояле играл и думал уйти от скрипки совсем. У меня есть брат (сейчас он священник), в училище до третьего курса мы учились вместе одновременно и на струнно-смычковом, и на теоретическом отделении. И только потом брат выбрал теорию музыки, ушел к теоретикам, а я – к скрипачам. И, как теперь понимаю, бросить скрипку не могу.

- Да уж, у вас жизненная версия «опасности» инструмента. А сатирики считали скрипку опасной потому, что на ней надо играть исключительно хорошо, замечательно, и только тогда игра может доставить наслаждение.

- Просто период подготовки для того, чтобы исключительно хорошо играть, очень долгий, как у медиков, например, ведь пока они не станут хорошими врачами, проходит не один десяток лет (у меня мама врач). За время становления как скрипача у меня появилось два высших образования, после окончания музыкального колледжа и бакалавриата во Владимирском государственном университете им. А. Г. и Н. Г. Столетовых я продолжил обучение в магистратуре в том же университете и получил диплом магистра педагогического образования, так как на тот момент программы для исполнителей не было. А уже позже поступил в магистратуру для исполнителей Петрозаводской государственной консерватории им. А. К. Глазунова. Были и победы на всероссийских и международных конкурсах.

- Как вы думаете, что вообще значит музыка для людей, и прежде всего классическая. Для чего она нам всем нужна?

- Мы слушаем не только современную музыку, а если обращаемся к той, которая старше, то это передача традиций. Музыка с древности использовалась для разных целей – для концентрации или, наоборот, для отдыха, залечить какие-то душевные раны… На эту тему можно долго говорить.

«Желаю слушателям больше хорошей музыки»

- Как вы готовитесь к празднованию юбилея?

- Пока точного плана нет. Но будет режиссер из Петербурга, и будут собираться номера от всех коллективов филармонии. Я выступлю и с оркестром, и с «Солистами Рязани». Пока не знаю, как это празднование выстроится – как концерт или целое серьезное действо, пока не репетировали. Но со 2 марта у нас будут два тяжелых дня, когда мы все это будем сводить вместе.

- Что вы пожелаете филармонии как вашему общему дому в год юбилея?

- Хотелось бы, чтобы не было никаких материальных проблем, чтобы она двигалась вперед, были новые интересные перспективные проекты, интересные как филармонии и исполнителям, так и слушателям.

- А им что пожелаете?

- Слушателям я могу только пожелать больше хорошей музыки!

По мнению Алексея, публика в Рязани более отзывчивая, чем в других городах.

В ТЕМУ

В Государственном архиве Рязанской области есть документы, достойные удивления. Вот представьте себе. 1926 год. Страна еще не восстановилась после разрушительных последствий Первой мировой, революционных событий и Гражданской войны – голодное и холодное время… Но жизнь берет свое, и люди искали малейшей возможности забыть о бытовых проблемах и отдохнуть душой. И, знаете, они приходили слушать классическую музыку, арии из опер, серенады и сонаты. Среди авторов произведений – Шуберт, Брамс, Григ, Венявский, Пуччини, Глинка и многие другие. Казалось бы, надо петь посвященные революции, партии и правительству песни. Но, кроме «Интернационала», ничего подобного на концертах не было. Наверное, еще не успели написать? Или была другая причина для проведения таких концертов?