1941: «Комсомолка» отыскала в рязанском селе предателя-австрийца из очерка Константина Симонова

Прасковья Матвеевна рассказывает о событиях давно минувших дней.

Фото: Евгений БАРАНЦЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Дорога на Скопин… Где-то здесь осенью сорок первого шныряли немецкие разведгруппы, где-то здесь их искали и выслеживали бойцы добровольческих батальонов и регулярных частей РККА. Порой «красные» и «черные» могли в течение дня заезжать в одно и то же село и даже не знать об этом. Зыбкую линию фронта солдаты в буквальном смысле этого слова рисовали на картах подошвами своих сапог.

Западня для разведчиков

В декабре 1941 года военкор «Красной Звезды» Константин Симонов привез из поездки по освобожденным рязанским и тульским городам и селам замечательный очерк «Дорога на Запад». Материал вышел 17 декабря того же сорок первого. Правда, площадей газеты не хватило, чтобы опубликовать очерк полностью - редактор Давид Ортенберг вынужден был порезать некоторые абзацы.

Но уже в 1942 году в своей книге «От Черного до Баренцева моря» Симонов представил читателям полную версию «записок военного корреспондента». Для рязанских историков и краеведов она ценна, прежде всего, строками, касающимися захаровской деревни Попадьино.

Читаем:

«Деревня Попадьино на полдороге между Рязанью и Михайловом - последний пункт, до которого во время своего наступления успели дойти немцы. У дороги валяется разбитая машина. Здесь немецкие мотоциклисты догнали начальника районной милиции, сельского милиционера и девушку - сельского врача, расстреляли их и разбили гранатами машину.

Маленький домик у околицы. Здесь у изгороди зарыты тела двух наших разведчиков. Они первыми вошли в эту деревню и постучались в дверь этого дома. У хозяина дома, австрийца, военнопленного, двадцать пять лет жившего на нашей земле и евшего наш хлеб, сидело несколько мотоциклистов.

Когда наши разведчики постучались, он спрятал немцев и впустил разведчиков в дом. Через минуту они были предательски застрелены через окно очередью из автомата. Это были первые жертвы наступления. Подошедшая часть расстреляла предателя и похоронила двух бойцов. Войска шли дальше и дальше на юго-запад, деревню за деревней отбивая у немцев».

Упомянутые выше милиционеры - это погибшие от рук оккупантов начальник захаровской милиции Андриан Усачев, участковый милиционер Василий Косоруков и медсестра Катерина Саморукова. Погибшие разведчики - красноармейцы 17-й танковой бригады Яков Лебедев и Андрей Терещенко. Утром 27 ноября, взбираясь на пригорок, они были застигнуты врасплох немецким пулеметом. Из троих разведчиков спастись удалось лишь одному. Тела погибших были под вечер 28 ноября привезены в село Мервино и похоронены на местном кладбище.

Симонов, следуя духу времени, немного переиначил обстоятельства гибели красноармейцев и «обвинил» в трагедии некого австрийца… Несколько раз мы интересовались у жителей деревни, действительно ли в годы войны в Попадьино проживал некий плененный еще во время Первой мировой чужак, но никаких зацепок тогда найти не удалось.

- Может, просто литературный вымысел? - подумалось нам.

Жители села преувеличили число немцев

Выйти на след заморского гостя помог случай. При изучении материалов Государственного архива Рязанской области военного времени на глаза нам попалась следующая строка: «Один австриец из села Казинка развозит немецкую разведку по селам Пронского и Скопинского районов и показывает, где живут председатели колхозов и актив. Дано задание уничтожить шпиона».

- Ну, здравствуй… Нашел-таки, - только и вырвалось из груди.

От Попадьино до Казинки (Скопинский район) по прямой менее 60 километров, а от Михайлова, где Симонов нагнал рвущиеся на Запад части 10-й армии Голикова, и того меньше. Кто-то из начальствующего состава РККА, с которым военкор общался во время своей декабрьской поездки, поделился историей о бывшем военнопленном австрийце. Предатель и справедливое возмездие! Не взять такой сюжет в очерк было бы преступлением.

Этот покосившийся и почерневший забор в селе Казинка, вполне вероятно, помнит и немецкую речь и тарахтенье немецких мотоциклов.

Фото: Евгений БАРАНЦЕВ. Перейти в Фотобанк КП

При внимательном изучении остальных документов, касающихся села Казинка, нам открылся еще ряд любопытных подробностей:

«…Установлено, что в селе Казинка никакого скопления вражеских войск нет. Обнаружена вражеская разведка в количестве 40 человек пехоты. Наша разведка вступила с ними в бой: 2 фашистов убиты, 2 ранены. «Языка» захватить не удалось потому, что, как только наша разведка начала окружать фашистов, - из двора выехали лошади, запряженные в сани, посадили фашистских разведчиков на сани и уехали в неизвестном направлении. Все разговоры о скоплении больших сил врага в селе Казинка исходили от населения этого села. Когда наша первая разведка подходила к Казинке, ее встретили человек 40-50 мужчин и женщин - жители Казинки - и заявили, что у них в деревне большое скопление вражеских войск. Услышав это, разведка вернулась, и только вторая разведка раскрыла эту провокацию».

Австриец дождался своих

Однажды в редакции раздался телефонный звонок. Женщина на том конце провода уже минут десять рассказывала о своих трудностях, когда, узнав, что она из Скопинского района, мы поинтересовались, не знает ли она чего-нибудь о событиях военного времени. И первое, что произнесла Прасковья Матвеевна Баринова (в девичестве Трушкина, 1939 г.р.) были слова о «предателе австрияке»…

- Казинка на проводе, - догадались мы и стали собираться в путь.

Вот так герой симоновского очерка сам вышел на связь с «Комсомольской правдой».

На повидавшей виды деревянной лавочке перед своим домом Прасковья Матвеевна рисовала картину давно минувших дней.

- То, что я сейчас рассказываю, рассказываю со слов мамы, - уточнила собеседница. - Немцы приехали к нам на мотоциклах со стороны Лазинки. Местные дед с бабкой - правда, они тогда еще не были дедом и бабкой, встречали их с иконой и со словами: «Боги вы наши!» Потом этим их долго у нас в селе попрекали. Но вообще дед с бабкой неплохие люди были - в церковь всегда ходили, ухоженные очень сами. И дети у них трудолюбивые и талантливые. Встречал немцев и австриец этот…

- А откуда он взялся на селе? - интересуемся мы.

- После войны, какая вперед была (после Первой мировой - Ред.), он остался тута и работал. Был на хорошем счету. Склад ему доверили, как мне мама говорила. Ну так вот, как немцы приехали, начал он с ними со склада в дом продукты разные таскать. А потом поехал немцам дорогу на Высокое показывать. В нашем же селе по наводке этого австрияка троих задержали (один из них парторг) - посадили в подвал. Дверь там на замок не запиралась. Мама, когда стемнело, гумнами пробралась к подвалу, открыла чопку и выпустила мужиков. Ну а потом пришли наши солдаты на лыжах со стороны Скопина. Окружили дом австрияка и начали перекрестным огнем поджигать кровлю. Когда крыша вспыхнула, мотоциклы еще стояли во дворе.

Прасковья Матвеевна показывает тот самый подвал, из которого ее мама освободила задержанных немцами сельчан.

Фото: Евгений БАРАНЦЕВ. Перейти в Фотобанк КП

По версии Прасковьи Матвеевны, в отличие от официальных документов, никого из немецкой разведгруппы красноармейцы не убили. Все, включая австрийца, бежали, но не на санях, а на мотоциклах.

- Австрияк убежал, - продолжает Прасковья Баринова. - Жену его в тюрьму забрали и детей тоже (у них было две дочери: одна совместная и одна девочка от первого брака жены). Дети потом вернулись в село, да так и жили, а вот жену больше не видели. Говорят, что расстреляли ее.

P.S. Несколько лет назад в Казинке прошел слух, что кто-то из-за рубежа разыскивает в селе родственников австрийца. Проверить это пока не удалось, но если информация подтвердится, значит, посчастливилось герою очерка избежать смерти в мясорубке войны.