2018-05-08T13:57:38+03:00

1941–1945: Рязанский милиционер погиб, пытаясь остановить грузовик с контрабандой

«Комсомолка» рассказывает о событиях времен Великой Отечественной войны, произошедших в те грозные годы в нашей области
Документ Государственного архива Рязанской области.Документ Государственного архива Рязанской области.
Изменить размер текста:

Война, словно увеличительное стекло, вскрыла личностные качества каждого: черное стало заметно чернее, белое – белее… Остается лишь сожалеть, что благородные и честные человеческие поступки не записываются ни одним госучреждением, в то время как информацию о многочисленных злодеяниях с легкостью можно найти в архивных документах.

Это трудное время не только сплотило миллионы людей в стремлении любой ценой победить ненавистного врага, но и спровоцировало самый настоящий расцвет преступности. Пока красноармейцы самоотверженно дрались за свободу Родины на линии фронта, не менее ожесточенный бой шел и в тылу.

Под видом беженцев и солдат

В декабре сорок первого года управлению милиции стало известно, что в Рязань для совершения грабежей и краж из разных мест приехало несколько групп воров и мародеров.

Первой группой руководил некто Барабанов В.Д. (1918 г.р.). Молодые люди, представляясь беженцами с занятых врагом территорий, занимались кражами в поездах и на вокзалах. Подобрав в городе Иваново десятилетнего подростка, отставшего при эвакуации от родителей, они втянули его в свои темные дела и понуждали разрезать у пассажиров, садившихся в вагоны, мешки и узлы.

Второй преступной группой руководил уроженец Винницкой области Петров П.А. (1923 г. р.) – он расхаживал по городу в красноармейской форме и выдавал себя за фронтовика. Его подопечные орудовали на рязанских рынках.

Третью преступную группу составили подростки, которые во время бомбардировки Рязани 6 декабря 1941 года похитили несколько мешков с вещами на железнодорожном вокзале.

В особом сообщении Управления милиции УНКВД по Рязанской области на имя секретаря рязанского обкома товарища Тарасова от 18 декабря 1941 года № 18/4 говорится, что деятельность всех трех преступных групп вскрыта, группы ликвидированы благодаря «специальным принятым оперативным мероприятиям».

Лидия Орехова (справа) и ее подруга Татьяна Гостева.

Лидия Орехова (справа) и ее подруга Татьяна Гостева.

– Как–то отцу моей подружки Тани Гостевой дали на заводе две селедки, – рассказывает Лидия Михайловна Орехова, в девичестве Федорова–Таисова (1931 г. р.) – Таня пришла ко мне и попросила сходить с ней на базар, чтобы обменять одну рыбину на буханку хлеба. Отправились на рынок, а чего нам – всего–то по 12–13 лет… Стоим. Подходит какой–то дядька, спрашивает, почем селедка. Отвечаем, что меняем на буханку хлеба. На рынке тогда в основном обмен шел, редко, кто за деньги покупал. Ходил, ходил этот мужик вокруг нас. Взял рыбину, понюхал, проговорил, что вроде «какая селедочка жирная», и растворился в толпе. Стоим мы с Таней – ни селедки, ни хлеба… Приходим домой, обе рыдаем. Больше на рынок подружку мою не посылали.

Примерно в это же время в городе орудовала еще одна крупная группа воров–мародеров, насчитывающая порядка десяти человек. Особую активность негодяи, которыми руководил уроженец Смоленской области Лапшин А. П. (1906 г. р.), проявляли во время воздушных тревог и налетов вражеской авиации.

Следствие установило, что участники группы, воспользовавшись попаданием бомбы в торговую точку, разграбили палатку с галантереей. Во время бомбардировки 6 декабря 1941 года злоумышленники совершили кражу трех узлов с вещами у пассажиров на вокзале, а чуть ранее – 30 ноября – на рынке у Старого базара (сегодня площадь 26 Бакинских Комиссаров) украли из кармана гражданки Познанской 600 рублей и золотые украшения.

Благодаря мерам, предпринятым милицией, банда была задержана и предана военному трибуналу.

Трагедия на посту

В годы войны продукты приобрели особую ценность. Наверное, не было в городе ни одной продовольственной организации, в которой сотрудники не проявили бы своих человеческих слабостей… Обычные в прошлом люди порой превращались в настоящих подлецов и негодяев. Вот лишь малая часть свидетельствующих о том архивных документов.

Специальное сообщение о хищениях хлеба из магазина:

«Работниками милиции вскрыто систематическое организованное хищение печеного хлеба из магазина №38 Рязгорторга. Хищническая группа состояла из семи человек, в том числе заведующего магазином, его помощников и продавцов. При проверке инспекторами Горторга правильности расходования хлеба с количеством отоваренных талонов, талоны подвергались уничтожению путем сожжения. Однако инспектора Горторга не наблюдали за этим и из магазина уходили. Хищники сотнями извлекали из печи не тронутые еще огнем талоны, вторично покупали по ним хлеб и сбывали таковой своим родственникам, знакомым и разным лицам по спекулятивной цене 70–80 руб. за буханку.

По признанию Борисовой (продавец магазина. – Ред.), только на ее долю пришлось похищенного хлеба в первом полугодии 1942 года на сумму более 10 тыс. руб.».

Специальное сообщение о хищениях мясопродуктов на Рязмясокомбинате:

«Управлением милиции вскрыто систематическое хищение мяса и мясопродуктов на Рязанском мясокомбинате. Хищениям способствовали запутанность учета и плохая постановка охраны. Бывший директор комбината Соколов не только не вел борьбы с расхищением, но и сам занимался самоснабжением и разбазариванием мяса и мясопродуктов и умышленно скрывал хищения путем составления фиктивных актов.

Так, осенью 1941 года было расхищено более 11 тонн жиров 10 бараньих туш и 80 кг риса. Желая хотя бы частично скрыть хищения, Соколов предложил работникам комбината составить 2 акта о том, что 10 бараньих туш и 80 кг риса уничтожены собаками и крысами».

Увы, но порой продукты питания ложились в основу и более тяжких преступлений.

27 июня 1942 года в Рязани на служебном посту был зверски убит милиционер Александр Александрович Черепов (1892–1942 гг.). Известно, что старший оперуполномоченный оперативного отдела управления милиции УНКВД по Рязанской области, находясь на одном из загородных постов, остановил для проверки документов грузовой автомобиль…

– В кузове машины находилась картошка и еще какие–то овощи, – рассказывает дочь милиционера Вера Александровна Черепова (1923 г.р.). – Когда отец склонился над протянутыми ему бумагами, его то ли ударили чем–то тяжелым, то ли выстрелили в него. Он упал, и шофер грузовика раздавил папу. Мама в это время сидела с маленькой сестренкой и не могла поехать на опознание. Поехали мы с братом. До сих пор удивляюсь нашей смелости… Вообще на посту папа не один был. Вдвоем они, по–моему, дежурили. Но товарищ ему не помог и с нами не встречался после, избегал… Потом уже выяснилось, что картошка была украдена на одном из государственных складов.

Проститься с отцом народу много пришло, а вот после похорон никто из коллег, не интересовались нашей судьбой. А ведь все–таки трое детей у него осталось. Мама как–то пошла в магазин, где отоваривались семьи офицеров, а продавщица ей заявила: «На том свете будете оформлять»…

Оперуполномоченный рязанской милиции Александр Черепов (1892–1942 гг).

Оперуполномоченный рязанской милиции Александр Черепов (1892–1942 гг).

Но, конечно, не все рязанцы были такими черствыми и равнодушными. Милиционера Черепова, погибшего при исполнении профессионального долга, похоронили на главной аллее Лазаревского кладбища. Красивый и опрятный памятник – заслуга благодарных потомков, которые помнят и чтят свою семейную историю.

Говорят, что во время войны рядом с могилой Черепова появился еще один земляной холмик – вечный покой здесь обрел какой–то солдат, скончавшийся в госпитале. Но сколько бы родственники Александра Александровича не пытались узнать фамилию и место рождения фронтовика, ничего не выходило. Затем холмик просел и исчез, и это воинское захоронение кануло в безвестность…

Еще больше материалов по теме: «Новости Рязани»

 
Читайте также