Рязанские крестьяне о небывалом урожае 2017–го: Не дай Бог еще один такой год!

Покупка хорошей импортной техники в «жирные» годы вышла боком: запчасти подорожали в два раза и больше.

Фото: Алексей ФОКИН.

130 млн тонн зерна – таков урожай зерновых в России в этом году. Из них больше 2 млн тонн вырастили рязанские крестьяне. Вклад нашего региона – немалый, учитывая, что область находится не на юге страны, а входит в зону рискованного земледелия. Однако вместо того, чтобы подсчитывать прибыль и строить планы на будущее, фермеры теряют последние волосы. Притом, что выгоду из–за небывалого урожая кто–то все–таки получил. «Комсомолка» выясняла – кто.

В центнерах и гектарах обычный читатель разбирается примерно так же, как в принципе работы синхрофазотрона. Поэтому для наглядности приведем пример: полвека назад за урожай зерновых в 16 ц/га рязанец Иван Балов получил звание Героя социалистического труда. Спустя 40 лет средняя по области урожайность дважды перешагивала планку в 32 ц/га. То есть рост благодаря развитию технологий – в два раза.

В текущем году этот показатель – почти 38 ц/га. И подобный рывок зерновые сделали по всей стране. Как следствие – цены рухнули. Крестьяне поголовно говорят одно: «Большой урожай приводит к новым долгам. В России это аксиома». Что же нужно, чтобы такой порядок поменять? Но сначала все же найдем тех, кто новых долгов, видимо, не получил. Совсем даже наоборот.

ХОТЯ БЫ В НОЛЬ ВЫЙТИ

Сначала разберемся в терминологии: пшеница бывает пяти классов, и класс зерна зависит от его состава. Здесь как в молоке: там, чем больше белка и жира, тем продукт дороже; по пшенице – качество и, как следствие, цена – зависят от содержания белка и клейковины. В Рязанской же области такое зерно не вызревает, наш урожай идет на муку и, в основном, на фураж. То есть на корм скоту. Вот фураж – то в регионе и «выстрелил»: пшеница 3–го класса, подходящая для муки, особых рекордов не показала.

– За 85 лет существования предприятия такой урожай впервые, – говорит директор ООО «Имени Крупской» Владимир Володин. – По сравнению с прошлым годом мы собрали на 26 %

больше, не увеличивая площади. Но! Если обычно к середине октября я продаю уже половину зерна, то в этом году – ни тонны.

Год назад за фуражное зерно рязанским крестьянам давали почти по 6 рублей за кило. В этом году – 4,5 рубля. И мало того, что падение составило сразу 1,5 рубля, главное, что цена эта – ниже себестоимости.

Вот и держит Владимир Серафимович урожай в закромах – ждет, пока цена вырастет. А на зарплату сотрудникам зарабатывает производством молока. И счастлив тем, что в прошлом году смог построить зернохранилище, а в этом – поставить сушилку. Иначе просто пришлось бы отдавать плоды своих трудов за копейки.

Таких предприятий, как старожиловский колхоз им. Крупской, – по стране тысячи. И те из них, кто производит только зерно, а хранилища построить не успел – в этом году разорятся. В отличие от ряда крупных агрохолдингов, распродавших прошлогодние запасы зерна еще летом – по нормальной цене. И, разумеется, хорошо на этом заработавшие.

САМОЕ ДОРОГОЕ – ЭТО ИНФОРМАЦИЯ

Откуда они знали, что нужно избавляться от запасов, пока цена не рухнула? Предъявлять претензии мы не можем – свечку не держали. Зато можем привести одновременно три интересных факта.

Факт первый: прогноз урожая зерновых известен в начале лета. В Рязанской области – в июне. Именно в это время специалисты под названием агрометеорологи уже знают, как вызрело зерно, и рассчитывают среднюю для региона урожайность. Информацию они собирают еще с осени: об условиях сева озимых (в том числе – количестве осадков), о зимовке, о выходе озимых из спячки в марте, об осадках и других погодных условиях весной. В итоге в середине июня на стол рязанских министра сельского хозяйства и губернатора ложится письмо из регионального гидрометцентра с прогнозом урожайности. И так – с советских времен и по всей стране. Кстати, прогноз этот довольно точен.

Дальше вопрос в условиях уборочной: если в августе зальет, как у нас было в 2013 году, то зерно просто опадет. Но то, сколько его вызреет, власти знают загодя.

Факт второй: в июле (внимание, в июЛе) министр сельского хозяйства Александр Ткачев, заявил, что из–за плохой погоды урожай зерна в 2017 году составит 100–105 млн тонн. Для сравнения: в 2016 году Россия собрала рекордные тогда 120 млн тонн, годом ранее – 103 млн тонн.

В переводе для сельхозпроизводителей слова министра звучали так: большого урожая не будет, а значит, цены не рухнут. В итоге фермеры, у которых оставались запасы нераспроданного с прошлой осени зерна, решили их не трогать. А таких хозяйств – тьма, поскольку любой нормальный хозяин держит заначку «зерновой валюты».

Факт третий: семье министра Ткачева принадлежит «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева. По данным на конец прошлого года, этот холдинг занимает четвертое место в списке самых крупных землевладельцев России.

Но вернемся в Рязань, которая об урожайности узнала по факту.

НА КАКИЕ ШИШИ?

«Если много кормового зерна, значит надо развивать животноводство» – сказало государство и отправилось на банкет в честь Дня работников сельского хозяйства.

Эти же самые работники крутят пальцем у виска. Почему? Чистая арифметика: закупи молодняк, поставь его в построенное и подготовленное помещение, найми людей для ухода за бычками/хрюшками. На каждый из этих пунктов нужны деньги. Бычок, к примеру, стоит больше 12 тысяч рублей. То есть, поставил стадо в сотню голов – отдай 1,2 миллиона.

А где их взять, когда зерно покупают ниже себестоимости, а доступ к дешевым кредитам в 5 % имеют немногие – как правило, крупные агрохолдинги? Остальные ведь берут под 16–18 %!

И коротко о расходах – они растут. Что бы ни говорили власти о развитии АПК с вводом санкций, себестоимость сельхозпродукции скачет, как угорелая: ГСМ (в среднем это треть всех трат), техника, запчасти, газ и электричество, удобрения и прочая химия, семена, зарплата сотрудникам – растет все. И в том числе – цены на отечественную технику.

Пример: трактор К–700 «Кировец» до санкций стоил под 4 млн, сейчас 7–8 млн рублей. Несколько лет назад трактор МТЗ–82 «Беларус» без насадок обходился в 650 тысяч рублей, сейчас в 1,2 млн.

– Как (тут было матерное слово – Ред.) инфляция может быть в 4 %, когда дизельное топливо за год подорожало на 25 %? – так суть своего отношения к официальной информации передал руководитель одного из хозяйств региона, пожелавший остаться неназванным.

То есть: с вводом санкций сельское хозяйство должно было рвануть вперед, и все, кто хоть что–то поставляет в отрасль, цены задрали. Сыграло свою роль и падение рубля, разумеется. Скачок в этих условиях нереален. А чтобы остаться на плаву, приходится брать все новые кредиты – отсюда, кстати, у банковских работников, впечатление, что АПК растет.

ПЛАНОВАЯ ЭКОНОМИКА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ

Чего же хотят фермеры? Нормальной системы распределения обязанностей. Системы, при которой каждый из них загодя будет знать, сколько зерна/молока у него купят. И по какой цене.

Речь вовсе не о фиксированных ценах на все и вся – это мы проходили и пустые полки в магазинах еще помним. Речь о планировании потребления и распределении работы.

Дано: Рязанская область, население в 1,1 млн человек, которые за год съедят N тонн хлеба, M тонн макарон, A–E тонн разных круп. Такой же расчет по молочным продуктам, яйцам, мясу и мясным продуктам, овощам.

Задание: Рассчитать необходимый для нужд региона объем молока, зерна, картофеля и т.д., затем – число молокозаводов, мукомольных комбинатов, мясокомбинатов и пр. Сведя воедино региональные списки, нужно распределить обязанности по стране (с учетом климата, разумеется) и внутри каждого региона.

Решение: В России – отсутствует.

В Европе: У каждого фермера четкое задание: выполнил – получи денежку. Причем крестьянин загодя знает какую и может планировать свои расходы и на текущее производство, и на его рост.

Если он недобрал урожай из–за погоды… ничего, бывает, на дешевых кредитах и господдержке годик продержится и дальше снова в бой. А вот если вырастил больше – плати штраф. И даже при наличии штрафов – все довольны. Потому как любой крестьянин знает, что диких денег в поле не заработаешь никогда: слишком велики погодные риски и расходы на производство. А вот грамотное госрегулирование – залог стабильности.

У нас тем временем стагнация, которую власти лукаво называют стабильностью. При такой системе, вернее ее отсутствии, рассчитывать на рост производства могут только иностранные производители пальмового масла. И в недалекой перспективе – фармацевты.

КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

16 октября региональный минсельхоз опубликовал новость: глава государства поручил подумать об экономических последствиях рекордного урожая. В частности – субсидировать тариф на перевозку зерна по железной дороге, чтобы продавать его за границу было выгоднее. Что самое важное для фермеров в этом сообщении? Правильно – фраза «16 октября».

КОМПЕТЕНТНО

Председатель рязанского регионального Союза производителей цельного молока Виктор Светиков предлагает такой вариант развития АПК: нужно, чтобы государство всерьез занялось фальсификациями на рынке молочной продукции. Если реально убрать всю «пальму», тут же начнет развиваться молочное животноводство – ведь молоко будет более востребовано. А как следствие – производство кормов. При этом цены на молочку, по расчетам Виктора Алексеевича, вырастут на 30–40 %. Даже при нынешнем уровне жизни за натуральную молочку – не жалко.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Снижения цен на хлеб вслед за обрушившимся рынком зерна не будет. За последние два месяца цена на зерно упала на 1,5 рубля, на муку – на 3 целковых. При этом стоимость буханки с батоном стоит как вкопанная. И никаких перспектив ее падения не видно.