1941: Письмо с того света, изменившее рязанскую военную историю
Одна из катастроф на железной дороге попала в кадр военного фотокорра.
В ноябре 1941 года в окрестностях Ряжска вражеская авиация разбомбила воинский эшелон… Так говорят местные жители, об этом в нескольких строках пишут краеведческие издания. Серьезные потери понес 1085-й стрелковый полк - десятки убитых, десятки раненых. Имена красноармейцев, которым так и не суждено было вступить в свой первый бой, выбиты на мемориальной доске. Но, как оказалось, не все имена…
Несколько недель назад из регионального поискового отделения пришло письмо – правнучка красноармейца Кострова искала место захоронения семейного героя.
- Долгое время мы знали, что Иван Николаевич погиб «где-то там», но теперь надеемся узнать всю правду, - сообщала Олеся Кириллова.
Иван Костров (1899 г. р.) - уроженец деревни Уланиха Горьковской (ныне Нижегородской) области был призван на фронт 8 сентября 1941 года. Новобранец пополнил ряды 1085-й стрелкового полка 322-й стрелковой дивизии. 11 ноября того же года дивизия была исключена из состава войск Московского военного округа и передана на формирование 10-й резервной Армии, которой предстояло защищать столицу на южных рубежах.
23 ноября родные Кострова получили от него последнее письмо. Спустя несколько дней красноармеец оказался в том самом злополучном эшелоне… Далее о судьбе Ивана не было никаких известий, хотя его супруга Юлия Ивановна и предпринимала отчаянные попытки разыскать свою вторую половину.
«Если останусь жив…»
Переписка, которую вела Юлия Кострова с однополчанами мужа, представляет для рязанских историков и исследователей особую ценность. Предлагаем читателям ознакомиться с содержанием и стилистикой писем 75-летней давности. Далее дословно:
«1942 года, месяца февраля, 12 дня. Добрый день или вечер. Шлю я вам свой красноармейский привет и желаю всего хорошего в вашей жизни. В ответ на ваше письмо сообщаю, что ехал с Иваном в одном вагоне. Но по пути у нас случилось несчастье - налетел фашистский самолет и разбил три вагона, в том числе и половину нашего вагона. Это произошло, когда ехали на фронт 27 ноября. Когда все утихло, я осмотрел раненых, но так и не смог найти своего приятеля Кострова. Среди убитых узнать его было невозможно (тела многих буквально разорвало на части. - Ред.). После сбора взвода, в котором был Иван, выяснилось, что целых осталось только двое… Писать больше нечего, затем до свидания – если останусь жив и приеду домой, то к вам обязательно зайду». Подпись - Василий Власов.
Письмо Василия Власова.
В том же сорок втором семья получит еще один треугольный конверт - на этот раз от двоюродного брата Кострова, командира Каширина.
«Уважаемая Юлия Ивановна, посылаю Вам с фронта командирский привет. Желаю здоровья и благополучия. Прошу вас сообщить мне по моему адресу, не получили ли вы какого-либо извещения о моем двоюродном брате, а Вашем муже Иване Николаевиче Кострове. Все попытки установить, жив ли Иван Николаевич, не дали положительного результата. Дополнительно к тому, что мне было известно, установлено, что поезд, в котором следовал Иван Николаевич, подвергся вражеской бомбежке, не доезжая станции Ряжск Рязанской области. В этом городе и были сложены в больницу или госпиталь все раненые.
Если Иван Николаевич попал в Ряжскую больницу или госпиталь в числе раненых, то, возможно, там он и скончался, а поэтому на основании моего письма советую Вам непосредственно запросить Ряжскую больницу или госпиталь Рязанской области по этому вопросу».
Был ли второй поезд?
В именном списке безвозвратных потерь, составленном руководством 322-й стрелковой дивизии 18 декабря 1941 года, фамилия Кострова не значится. Но вот что удивительно… Если мы откроем журнал боевых действий дивизии, то прочитаем о происшествии следующее: «В пути следования один из эшелонов 1085-го стрелкового полка, с которым следовал комдив и часть штадива в 15 километрах южнее станции Ряжск, подвергся воздушному нападению противника, в результате которого имеются жертвы: убито 56 человек, ранено - 40». Обратите внимание на географическую привязку - в 15 километрах южнее станции Ряжск…
Дело в том, что существующий сегодня мемориал воинам 1085-го стрелкового полка расположен в нескольких километрах севернее (!) Ряжска, в окрестностях села Поплевино. В то время как в 15 километрах к югу расположен печально знаменитый Шереметьевский разъезд, где, как считается, в двадцатых числах ноября того же сорок первого вражеская авиация уничтожила эшелон с ранеными фронтовиками. Здесь в лесополосе также установлен скромный обелиск. Но нет ни имен, ни обстоятельств…
О том, что налет случился «не доезжая станции Ряжск», пишет в своем письме и двоюродный брат Кострова. Возникает вполне резонный вопрос: действительно ли в течение нескольких дней в окрестностях райцентра немецкие бомбардировщики атаковали два военных поезда? Или все-таки один?
Теперь отправимся в областной архив. В ГАРО нам также удалось обнаружить исторический документ, касающийся военных событий на железной дороге. В докладной записке начальника МПВО Ряжска Сизова за ноябрь сорок первого года значится - 25 ноября 1941 года разбит эшелон с ранеными, есть жертвы. О трагедии 27 ноября почему-то ни слова…
Вопросов в этой истории оказалось слишком много. Письмо многолетней давности, написанное бойцом 1085-го стрелкового полка, еще раз убедило нас в том, что мы слишком мало знаем о событиях военного времени на рязанской земле.
Расследование продолжается.