2016-08-24T02:24:33+03:00

Жители блокадного Ленинграда были слишком интеллигентными, чтобы ловить рыбу в Неве?

В преддверии очередной годовщины снятия полной блокады с Северной столицы «Комсомолка» искала ответ на один из самых, казалось бы, очевидных вопросов
Поделиться:
Комментарии: comments22
Ленинград: 1941-1944Ленинград: 1941-1944
Изменить размер текста:

22 июня известие о начале войны многим жителям Советского Союза не показалось каким-то ужасающим. Патриотически настроенная молодежь клялась разбить врага за неделю, ну от силы за две, однако дальнейший ход событий показал, на сколько сильно они заблуждались…

За чашечкой кофе мы разговаривали о делах давно минувших дней с уроженкой Ленинграда Валентиной Мотиной (в девичестве Симоновой). Плавный, спокойный и даже немного отчужденный рассказ: большая семья, четверо детей, Кировский завод, прогулки в Таврическом саду, начало войны и первый авианалет. А затем в памяти Валентины Ивановны проявилась будто только вчера написанная кистью злого художника картина разбомбленного пылающего госпиталя, что стоял по соседству. Крики людей, бойцы, доползающие едва живыми до окон и вываливающеся с верхних этажей… И тогда в ее глазах появились слезы, а руки нервно затеребили последний фронтовой треугольник (письмо), пришедший от брата.

Валентина Мотина (Симонова)

Валентина Мотина (Симонова)

Выжили на клею и ремнях

- Мне часто, особенно в первые послевоенные годы, снился тот день, - делится своими ночными кошмарами наша сегодняшняя героиня. - Боль и смерть… И еще снился огромный стог из трупов, что собрали в нашем дворе похоронные бригады. Помню, я вышла из дома и обомлела: скрюченные, согнутые в неимоверных позах с дикими выражениями лиц десятки умерших мужчин и женщин, впрочем, толком и не разобрать, где там кто - то ли женщины, то ли мужчины. До сих пор не могу забыть…

Ленинград 1941-1944 годов: сколько бы ни прошло лет, сколько бы ни было пережито счастливых моментов, в памяти детей войны навсегда четкой картиной останутся те страшные 872 дня.

Говорят, для многих блокадников 27 января 1944 года и 9 мая 1945 года так и остались самыми главными, самыми святыми праздниками жизни. Ни рождения детей, ни рождения внуков не тронули их сердца так, как та выстраданная кровью, болью и потом миллионов победа.

- Чего греха таить, - продолжает рассказ Валентина Ивановна. - В Ленинграде до войны в основном интеллигенция жила. Мы-то из простых… а они не приспособленные были к жизни, быстро умирали - ехать не знают куда; что спросить, не знают; не понимают, что можно использовать в пищу, а что нет. Мама у нас была настоящей… утром на трамвай и на Охту, где красноармейцы после уборки капусты оставили кочерыжки и листья. Все это богатство она собирала в мешок и привозила домой. Порубит мелко, посолит, и у нас такая вкуснятина была… Что еще ели? Мама покупала гужи (ремни для узды). Ну, какой интеллигент догадается, что эти гужи из натуральной животной кожи можно употреблять в пищу. Она их заливала кипятком, чистила, отмачивала - они разбухали и становились будто желе. Потом она эту кожу варила и делала заливное. Я тогда еще говорила: «Мам, ну почему мы раньше такое никогда не готовили, а ждали войны - очень вкусно». Еще мама покупала натуральный столярный клей из животных костей. Клей в теплой воде расходился, затем его тоже варили - выходило что-то вроде холодца. А вот кошек и собак мы не ели.

- А почему же рыбу никто из ленинградцев в Неве не ловил? - задаем мы вполне предсказуе мый вопрос своей собеседнице.

- Может быть, кто-то и ловил… Хотя я не слышала. Двое братьев на фронте, отцу не до рыбы, он целыми днями на заводе, а мама - ну какая она рыбачка?

Несколько отвлекаясь от разговора, отметим, что с этим же вопросом о рыбной ловле мы обратились к блокадницам Елизавете Жиляковой и Антонине Карпушиной, а также председателю совета Рязанской областной общественной организации «Жители блокадного Ленинграда» Геннадию Соколову. Никто из них не слышал о рыбаках на Неве. И это тем более странно, что Ленинград буквально напичкан различными водоемами. Высказывались самые разные предположения, но ведь нет никаких оправданий перед лицом смерти. Неужели население блокадного Ленинграда оказалось слишком интеллигентным для рыбалки?

- Может, и так, - соглашается Валентина Ивановна. - Вы знаете, какие «тонкие» люди там жили. Вот подходит трамвай к остановке: заходили в транспорт исключительно по очереди, без ругани. Если видели, что тесно в вагоне становится, очередь сама останавливалась и ждала следующего трамвая. Сейчас такое может показаться сказкой.

Ленинградская молитва

Тем временем проведать Валентину Ивановну пришли дочка, внучка и правнучка. Потрясающе - разные поколения женщин - богатое доброе дерево, чей росточек был вскормлен кожаными ремнями, постными кочерыжками. Хотя нет… не ремнями, не клеем и даже не капустой - любовью!

- Каждое утро мы просыпались, а мама стояла читала молитвы, возвращает нас в далекую зиму сорок первого сорок второго Валентина Мотина. - Папа противился этому, очень идейный был человек… А вот мама молилась, стоя перед образами каждый день. Когда силы начали покидать нас, она сказала, в бомбоубежище больше ходить не будем, что будет - то и будет, как Господь решит.

Первым война забрала из семьи отца - он поехал на работу, остановился у киоска, чтобы

купить свежую газету… Рядом разорвался вражеский снаряд - всех, кто стоял в очереди у киоска, «порубило» осколками. Затем уже по пути в эвакуацию от голода скончалась старшая сестра Анна. По наблюдениям многих ленинградцев, первыми под косой голодной смерти пали именно подростки 14-16 лет - молодые, активно формирующиеся организмы, требующие богатого и разнообразного питания. Вот и Нюра, несмотря на довольно хорошее по ленинградским меркам питание, не стала исключением.

А уже весной 1944 пришла похоронка на брата Николая. То самое последнее письмо с фронта, которое упоминалось в начале статьи, и небольшая пожухшая армейская фотография, да еще несколько строк воспоминаний - единственная память, оставшаяся о военных подвигах красноармейца Симонова:

- Однажды Коля пришел домой и сообщил маме, что вступил добровольцем в армию народного ополчения и уходит на фронт. Естественно, были материнские слезы… А Николай ответил маме: «Лучше я погибну с пользой для Родины, чем умру от голода, как Володя Рашуков» (это его друг, который умер от голода в мучениях, прося кусочек хлеба).

- Многие сегодня говорят, что молодежь пошла не та, - размышляет пережившая страшную войну женщина. - Говорят, люди плохие стали, но позвольте, Коля - единственный из компании, пожелавший сражаться за страну, за мирное небо, за свою семью. Остальные предпочли бездарно умереть от голода… Нет, во все времена были разные люди.

Последнее письмо с фронта.

Последнее письмо с фронта.

В тему

Блокада Ленинграда продлилась 872 дня - с 8 сентября 1941года по 27 января 1944 года. Сегодня в Рязани проживает 116 блокадников. За минувший год пятеро жителей блокадного Ленинграда оставили этот мир

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Новости Рязани»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также