Спорт

Юрий Ганус: «Мы вынуждены вывозить генокод нашей спортивной элиты за границу»

Глава РУСАДА объяснил «КП» чем грозит вывоз допинг-проб российских спортсменов в зарубежные лаборатории
Генеральный директор Российского антидопингового агентства (РУСАДА) Юрий Ганус. Фото Владимир Гердо/ТАСС

Генеральный директор Российского антидопингового агентства (РУСАДА) Юрий Ганус. Фото Владимир Гердо/ТАСС

ВАДА закончило беспрецедентное расследование в отношении Московской антидопинговой лаборатории. Были рассмотрены возможные манипуляции с пробами 298 российских спортсменов. Выявлены 145 подозрительных дел – то есть почти полторы сотни атлетов могут быть наказаны за то, что с их пробами производились какие-то манипуляции. Но самое главное, что наша антидопинговая лаборатория лишена аккредитации. Глава РУСАДА Юрий Ганус уверен, что вернуть ее можно будет только через 8 лет, а пока придется возить пробы российских спортсменов заграницу. Юрий Ганус рассказал в эфире Радио КП, почему считает это критичным для национальной безопасности.

- Сейчас мы увидели сообщение о том, что ВАДА вернет нашей лаборатории право работать с допинг-пробами не ранее, чем через 8 лет. Что это значит для нашего спорта, какие проблемы здесь будут?

- Огромные проблемы. Все ведущие спортивные державы имеют аккредитованные ВАДА антидопинговые лаборатории. У некоторых стран их несколько. Мы лишились единственной. А у нас в России должно быть три лаборатории! Мы вынуждены были работать с 20 лабораториями мира, активно – с пятью 5 из них. И должны платить им в валюте. Но вы видели как изменился курс доллара и евро. А у нас бюджет в рублях. Это первое.

- Второе связано с закрытыми границами?

- Да. Наши инспекторы допингового контроля собирали пробы и увозили их за границу. Но, во-первых, в таких странах, как Испания, Италия лаборатории не просто ограничили в работе - их закрыли. Потому что там до сих пор там бушует инфекция. Во-вторых, наши инспекторы допингового контроля, возвращаясь сюда, должны были сесть на двухнедельный карантин. Это тоже было недопустимо. По сути, мы прекратили эту тему и в этих реалиях поняли, что здесь оптимизировать ничего не удастся. Так что мы продолжили пользоваться нашим логистическим оператором. Спросили у них: будете сейчас летать, когда сообщения между странами практически закрылось? Они ответили – да. Но как будут они летать, пока еще до конца неясно. А потом – это опять деньги. Собрать пробы – это деньги, вывезти их – тоже деньги. И есть третья проблема, связанная с отсутствием в России своей лаборатории. Это вопросы национальной безопасности.

- Почему?

- Пробы могут быть использованы для определения генотипа, генокода определенного. Вы же видите, даже в истории с коронавирусом, в Китае он один, в Европе – уже немного другой. По сути, мы собираем биоматериалы нашей элиты, наших спортсменов. Борьба с допингом, тестирование спортсменов – это обязательное требование в мир, это понятно. Но вот сейчас, в данный момент времени все биоматериалы вывозятся за границу. Именно поэтому я бился за то, чтобы лаборатория сохранилась в России. За то, чтобы мы максимально быстро вышли из кризиса.

- Ожидается, что летом все-таки будет рассмотрено наше дело в Спортивном арбитражном суде. И будет понятно, лишили Россию участия в двух Олимпиадах под своим флагом, или нет. Этот суд может изменить как-то ситуацию?

- Подозреваю, что с высокой степенью вероятности наше дело в КАС будет сложно выиграть. Поэтому санкции, которые ВАДА определила еще 9 декабря прошлого года, они наступят. Соответственно, мы в течение продолжительного времени продолжим работать с международными лабораториями.

- Как можно быстрее выйти из кризиса и открыть снова лабораторию в России?

- Это занимает достаточно продолжительное время. Есть лаборатории, которые ждут уже долгие годы аккредитации ВАДА. Например, в Белоруссии, в Болгарии, в Украине. Получит аккредитацию лаборатория в Хельсинки, мы будем с ней работать. И в этом отношении есть определенные тоже квоты. У нас должно быть три лаборатории. У нас нет ни одной.

- Мы можем сейчас параллельно создавать какие-то новые лаборатории и так же запрашивать аккредитацию, правильно?

- Нет, неправильно. Хватит пытаться обмануть регулятора. Это невозможно. На Западе никого не интересует, как называется московская лаборатория. Нам предлагали сменить название РУСАДА. Перерегистрировать организацию на новый адрес. Но вы можете нас назвать как угодно, вы можете его перерегистрировать десятки раз, это все равно будет национальное антидопинговое агентство России с его историей. Лаборатория тоже может называться по-разному. Но для всех она – та самая Московская, которая была лишена аккредитации

- Вы говорите, что нам нужно три лаборатории. Зачем столько?

- Мы не можем брать на Дальнем Востоке пробы, и везти в Москву. Это бред какой-то. Нам проще в Японию их отвезти. Пусть одна будет в Новосибирске или Красноярске, вторая - в Казани, например, либо в Сочи. И еще одна - в Москве. Хотя бы так.

- Сколько проб мы отправляем в за границу?

- У нас 11 тысяч проб уезжают в год. В этом году мы тоже планируем такое же количество вывезти. И дальше будем вывозить, если у нас не будет ограничений, подобного порядка. РУСАДА никакого отношения к московской лаборатории не имела, не имеет и иметь не будет. Я лично подписывал декларацию о том, что РУСАДА не оказала влияния на деятельность лаборатории, что она независимая. Мы не имели, не имеем и не будем иметь отношения ни к одной европейской лаборатории и любой лаборатории в мире, точно так же не будем.

- Как на спортсменов может повлиять эта ситуация?

- Спортсмены не заметят это. Это наша деятельность, антидопинговая, хозяйственная. Сложности логистики – это очередной вызов, который РУСАДА имеет. И мы, безусловно, эти вопросы решим. Спортсменам не о чем беспокоиться вообще. Мы отбирали, отбираем и будем отбирать пробы. Мы будем увеличивать их количество. Если сейчас будут применены санкции, тогда будут очень строгие требования по количеству отбираемых проб ко всем спортсменам всех видов. Обойтись только одним бюджетом РУСАДА не удастся. Поэтому, конечно, встанет вопрос и для Федерации, и для всех. Это всё – звенья одной цепи. Нам надо быстрее выходить из кризиса и жить, как большинство спортивных юрисдикций. Россия – это великая спортивная держава. Нам надо дать возможность спортсменам спокойно соревноваться и подтверждать на соревнованиях высочайшего уровня.