2017-02-16T11:49:59+03:00

Афганская война глазами рязанцев: Если бы мы перекрыли границу с Пакистаном, сопротивление бы без свежих сил и вооружения захлебнулось

Святослав Голубятников и Виктор Бубнов рассказали «Комсомолке» о боевом опыте, врагах и о том, можно ли было уйти с победой
Святослав Голубятников (в центре) вместе с сослуживцами в АфганистанеСвятослав Голубятников (в центре) вместе с сослуживцами в Афганистане
Изменить размер текста:

Сегодня в России отмечают 28-ю годовщину вывода советских войск из Афганистана. Памятные мероприятия проходят по всей стране, в том числе и в Рязани. Советский Союз ввел войска в Афганистан в 1979 году. За девять лет войны там побывали около 600 тысяч советских военнослужащих, погибли более 15 тысяч солдат и, по разным данным, до двух миллионов афганцев. Около 200 советских военных до сих пор числятся пропавшими без вести. 15 мая 1988 года после заключенных в апреле Женевских соглашений о политическом урегулировании конфликта СССР начал вывод войск из Афганистана. Последняя колонна с советскими военнослужащими пересекла афгано-советскую границу 15 февраля 1989 года.

Вспомнить то непростое время испытаний и напомнить о нем своим читателям мы хотели с двумя Героями России и Советского Союза, прошедшими через афганскую войну, - Святославом Голубятниковым и Альбертом Слюсарем. Но последний по объективным причинам не смог встретиться с нашим журналистом и поэтому на вопросы издания ответил его заместитель и боевой товарищ Виктор Бубнов.

«Вооружение противника в основном было советским, а вот остальное иностранным»

Рязанец, Герой России, Святослав Голубятников служил в Афганистане в 1985-87 годах. В звании капитана командовал 1-й ротой 345-го отдельного воздушно-десантного полка, базировавшегося в городе Баграм. В задачи подразделения входили захват территорий противника, их зачистка и помощь местным жителям в восстановлении порядка.

В 1985-87 годах Святослав Голубятников командовал 1 ротой 345 полка ВДВ

В 1985-87 годах Святослав Голубятников командовал 1 ротой 345 полка ВДВ

- Кто воевал на стороне противника, какое у них было вооружение?

- Поставки оружия в основном шли с территорий Пакистана и Ирана, организовано все было на высшем уровне. Их афганские базы располагались неподалеку от границ, когда мы их оттуда выбивали, то они спокойно уходили вглубь, отсиживались там и возвращались. Поэтому победить их было практически невозможно. Если честно, кто только там не воевал! Были и военнослужащие армии Пакистана, и наемники, и обычные банды. Сложность была еще и в том, что все они были по-разному одеты, и порой отличить их от афганцев, воевавших на нашей стороне, было крайне сложно. Часто противник использовал то же оружие, что и мы. Было вооружение и из США, Англии, Австрии. Но в основном все-таки использовались советские образцы, поэтому ни у них, ни у нас не было никаких проблем с боеприпасами. А вот радиостанции, бинокли и обмундирование боевики использовали исключительно иностранного производства, так как наши образцы явно им уступали и спросом в отличие от оружия не пользовались. Да что говорить, мы сами забирали в качестве трофея их спальники и одежду.

- Много ли было потерь?

- У меня в роте за два года погибли три человека, пять получили тяжелые ранения, а еще десять - легкие. Последние, кстати, после лечения возвращались на службу и продолжали воевать. У врага, конечно, потери всегда были больше, мы его все-таки превосходили по вооружению, ведь в нашем распоряжении была мощная артиллерия и авиация. Потери врага оценивались в основном по радиоперехвату, правда, иногда они не успевали забрать своих раненых и убитых с поля боя.

- А попадали к вам в плен представители противника?

- Да попадали, но только в том случае, если они были ранены. По своей воле в плен они не сдавались никогда. Самым «здоровым» среди них был контуженный душман лет 50-ти, которого мы нашли в камнях после боя. Мы даже не сразу поняли, что он живой. Было темно, и если бы он не зашевелился, то мы бы прошли мимо. Он потом несколько дней нес на себе вещи двоих или троих солдат, от чего мы были в полном восторге и даже хлопали его по плечу. А один раз в темноте из-за кустов буквально в паре метров от нас появился душман. Он, конечно, этого не ожидал, а когда мы уже направили на него автоматы, ему ничего не оставалось делать, как сдаться, хотя он тоже был неплохо вооружен. Но это, конечно же, большая удача - взять противника без единого выстрела. Потом пленных мы отправляли на допрос, так как они могли обладать ценной информацией о противнике.

- Как вы считаете, в чем была необходимость той войны и удалось ли выполнить поставленные перед армией задачи?

- По нашей информации, американцы собирались разместить там свои ракеты, тогда бы они перекрыли ими всю нашу Среднюю Азию. Ракеты там так и не появились, поэтому в этом плане операцию можно считать успешной. Экономические расходы во время войны, конечно, были фантастическими, но они были бы еще больше, если бы мы не вмешались. В итоге развал Советского Союза свел все эти усилия на нет, и именно поэтому афганская война обернулась большей неудачей.

«Нападали они, как правило, ночью из-за угла…»

Исполнительный директор Рязанского регионального благотворительного общественного фонда поддержки Героев Советского Союза и России полковник в отставке Виктор Бубнов служил в Афганистане с 1983 по 1985 год в должности командира отдельного гвардейского батальона связи 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Базировались на окраине Кабула неподалеку от аэродрома.

Виктор Бубнов убежден, что если бы Советский Союз довел афганскую операцию до конца, сегодня это была бы абсолютно другая страна Фото: Константин МОГИЛИН

Виктор Бубнов убежден, что если бы Советский Союз довел афганскую операцию до конца, сегодня это была бы абсолютно другая странаФото: Константин МОГИЛИН

- Какая была обстановка в Афганистане, когда вы туда только прибыли?

- Когда я оказался в стране, война шла уже четыре года, а интенсивность боевых действий постоянно нарастала. Наша дивизия участвовала практически во всех крупных сражениях, охране афганской столицы, а также в боевых действиях на границе Пакистана. Главным преимуществом противника было то, что он все-таки воевал на своей земле в отличие от нас

- людей, чужих для этого региона. Хотя их и военными-то вряд ли можно назвать, им больше подходит слово «банда». Нападали они, как правило, ночью из-за угла, били по нашим колонам, предпочитая вступать в бой с небольшими группами советских военных. Афганская правительственная армия на рожон особенно не лезла, предпочитая прятаться за нашими спинами. Среди них всегда было много перебежчиков и порой в одной семье два брата могли воевать за разные стороны, один за моджахедов, а другой за Наджибуллу.

- Как много в вашей дивизии было потерь?

- Как таковых, потерь было не так много. В основном они случались из-за халатности и ошибок командиров различного уровня. Как правило, во время крупных операций гибло от трех до восьми человек, раненых было, естественно, больше. Наименьшие потери дивизия несла, когда ею командовал Альберт Евдокимович Слюсарь, в 1983 году получивший звание Героя Советского Союза. Когда командир сменился, возросло и число убитых и раненых.

- Приходилось ли вам контактировать с местными жителями, как они к вам относились?

- Они приходили к нам обычно после ночных обстрелов и говорили, что это не они их устроили. Еще бывало, пытались нам что-то продать, например, случались инциденты, когда нашим военнослужащим местные предлагали наркотики. Но мы такие попытки жестко пресекали, поэтому особых проблем с этим не было.

- Как спустя годы вы смотрите на эту войну? Считаете ли вы ее необходимой?

- Нужно было завершить дело до конца, нельзя, конечно, было так уходить. Я понимаю, что эта операция сильно подорвала наши вооруженные силы, но все-таки, если бы мы тогда перекрыли границу с Пакистаном, то сопротивление без свежих сил и вооружения постепенно бы захлебнулось.

Через афганский конфликт прошло немало рязанцев, большинство вернулись целыми и здоровыми, но и были те, чью жизнь эта война изменила навсегда. Все мы знаем про «афганский синдром», про сломанные судьбы, про ветеранов, вернувшихся и оказавшихся никому не нужным. В итоге этот конфликт подточил моральный дух русской армии. Ведь именно тогда профессия военного перестала быть привлекательной, хотя раньше каждый второй мечтал стать офицером.

 
Читайте также